Я еще не достаточно прониклась традициями нечисти, так что для меня смотреть на голую девицу с раздвинутыми ногами как-то неудобно. К тому же, мои формы значительно уступают всему этому великолепию. — На этом месте барышня с превосходством усмехнулась, поведя плечами, от чего грудь соблазнительно всколыхнулась. — Но я вижу, что вы втроем вполне свободно себя чувствуете, так что мы с Ханом вас, пожалуй, оставим. Влас в курсе дела и может с успехом меня заменить. А у меня еще забот невпроворот. Позвонить кое-кому надо бы…

Я развернулась к двери и тут все заговорили хором.

— Отличная мысль! — Это банница.

— Не горячись, Антонина, сейчас все устроим… — Это банник.

— Одну я тебя не отпущу. — Это Влас.

Выпалив все это одновременно, они замолчали и переглянулись. Два выразительных взгляда и один недовольный.

— Ох, ну ладно, — с досадой сказала Огнеслава и огладила тело руками. На ней тут же возник микроскопический купальник. Даже соски толком не прикрыло. Хан тоненько захихикал.

— Угу, — кивнула я. — Не стоило беспокоиться. Разницы все равно нет. Я серьезно — давайте без меня. Зачем утруждаться понапрасну, раз всех все в целом устраивает.

Банница зарычала, сверкнула глазами и, наконец, облачилась в красное платье. Длинное, но ткань предельно облегающая. Мокрый шелк. Ну да ладно, сойдет пока. Будет выпендриваться, вообще откажусь при ней разговаривать.

Я кратко описала баннику ситуацию, и он заметно оживился. Я заподозрила, что ему нравится вся эта суматоха. Будто передачу по телевизору смотрит. Пока шел рассказ, Хан шнырял по бане, трогая лапкой все подряд, а Огнеслава принимала разные соблазнительные позы, кидая выразительные взгляды на Власа.

— А леший с тобой по деревне ходит? — уточнил банник как бы невзначай.

— Угу. Помогает с расследованием, — неохотно буркнула я.

— Понятно, — мне показалось, в голосе прозвучало неодобрение. Однако он тут же перевел тему. — Ну что ж… домовой прав, бывали раньше такие случаи, что плотники при строительстве дома кикимору к нему прикрепляли, чтобы хозяину али заказчику отомстить. И кикиморы эти для жильцов по-настоящему опасны. Они не только вредить и пакостить горазды…

— Мы уже в курсе, — кивнула я.

Банник задумался ненадолго, а потом неохотно признался:

— Не знаю точно… При мне история была, что избавилась как-то одна семья от такой кикиморы, но для этого им пришлось дом частично разбирать.

— Коноваловы-то? — рисуясь, вмешалась Огнеслава. — Давно это было… Помню-помню… Что отец, что сын — оба высокие, крепкие мужики, с бородами окладистыми…"

"Я с трудом сдержала рвущееся наружу ядовитое замечание насчет солидного возраста красотки. Тише, Тоня, тише.