— Папа! — заголосила я, ещё не совсем понимая, что он никогда больше не придет мне на помощь.

Но пришла мама! Она, что кошка, кинулась на врага и вцепилась в его запястье зубами. Грубая ладонь разжалась, и в окно просунулся арбалет. Свистнула тетива... Мама вздрогнула и обмякла.

Меня снова принялись тащить из кареты наружу.

Я билась в ужасе.

Извивалась, не давая себя прикончить.

Где-то рядом грозно ревел брат.

Его убивали, а он изо всех сил старался защитить заливающуюся слезами дочь.

Пока меня волокли по земле в сторону леса, я пыталась высмотреть хоть кого-нибудь из сопровождающих нас воинов. Но видела лишь красноглазых.

Мерзкое бешеное племя обезумевших оборотней!

Брат вскрикнул, и Филлия заверещала.

«Она же ребенок» — билась в моей голове единственная мысль.

В душе вскипело пламя гнева. Она маленький ребенок! Она никому не делала зла. Зарычав, я вдруг впилась в руку обидчика клыками, разрывая кожу и вены. Выпуская ему кровь. Красноглазый детина зашипел и попытался меня ударить, но я увернулась.

Поскользнулась и все-таки получила оглушающий удар по голове.

Мир погас, остался лишь мрак. А еще гул в ушах, через который я слышала надрывный плач племянницы.

Жива! Она все еще была жива.

Это и вынудило мое сознание вынырнуть из вязкого омута. Распахнув глаза, подняла руку и стерла с лица холодную кровь. На макушке нестерпимо щепало. Видимо, удар пришелся туда. С трудом повернувшись набок, оглядела поляну. Нападающих осталось немного, Максен все еще стоял на ногах, но из его груди торчали стрелы. Только плач дочери удерживал его.

Моя челюсть затряслась. Я была на грани того, чтобы разрыдаться, но вместо этого, заверещав от ярости, схватила оброненный кем-то в пылу битвы тяжелый клинок. Не смотря под ноги, шатаясь, кинулась вперёд.

Один из красноглазых обернулся и, выпучив глаза, уставился на меня не мигая. Именно в этот момент я всадила ему острие в живот, и провернула, как некогда отец учил делать на тренировочной площадке брата.

Кто-то заорал за моей спиной. Мелькнула тень, и я, отскочив в сторону, на секунду ослепла от золотого сияния. И с удивлением сообразила, что приземлилась на четыре лапы. Зверь в моей голове тихо зарычал, задвигая меня и отбирая контроль над телом. Я не сопротивлялась ему. Мы были сообща. Одни мысли и цели.

Проворный молодой снежный барс метался по дороге, отвлекая на себя красноглазых и позволяя умирающему брату собрать силы на оборот.

Филлия ревела не переставая.

Поляну охватило свечение, и второй огромный серый барс кинулся в свой последний бой. На светлом меху расплывались пятна крови. Он не медлил, не щадил. Убивал жестоко, невольно показывая мне, как это делать.