Увернувшись от очередного нападающего, я запрыгнула ему на спину и как брат впилась клыками в шею воина, пытающегося обернуться. Не успел! Моя кошка дернулась, разрывая ему позвонки.

Я в ужасе тихо заскулила и тут же ощутила ярость своего зверя, напоминающего мне, кто все эти бешеные и зачем они здесь.

Максен слабел. Сообразив, что он просто не справится, я уже сама, подгоняя своего зверя, кинулась из последних сил на оставшихся красноглазых.

Мне еще было за кого биться. Было ещё кого спасать.

«Не брата» — это понимала душой. Зверь ощущал его смерть. Внутренне содрогался и пытался принять этот факт. Но он чувствовал и другую жизнь.

Маленькая избалованная Филлия.

Я билась за эту крикливую непослушную поганку, чья жизнь вдруг стала для меня бесценна. Магия в крови бурлила, требуя защитить «своего»."

"А вокруг лежали тела. Воины отца... и красноглазые убийцы. Запах крови забивался в нос, мешая мыслить.

В какой-то момент я осознала, что на дороге остался стоять лишь один бешеный. Максен пал. Мой враг скалился, готовый обернуться. Его зверь жаждал разорвать меня. Уничтожить! Но он отчего-то медлил, будто сомневался.

Не давая ему шанса, я кинулась вперёд. Он недооценил молодую кошку. Посчитал еще детенышем. Зря! Позволив себя поймать в прыжке, проворно изогнулась и впилась врагу в горло так, как годами на моих глазах отец учил брата.

Так, как убивают снежные барсы!

Смело, люто и наверняка!

... Мой зверь ликовал, я же, убитая горем, не могла прийти в себя.

Все мертвы.

Отец, мать и брат...

Я ещё слышала, как со свистом вырывается воздух из его груди, но...

Подобравшись к нему, положила мохнатую голову на его израненную грудь. Он снова принял человеческий облик.

— Слишком ранний оборот, Рьяна, это всегда плохо, — прошептал он. — Но я горжусь тобой, сестра... Я никогда так никем не гордился. Ты билась как истинная дочь рода Снежных Барсов. Отец тоже горд, поверь.

— Он мертв, — шепнула я, зверь медленно отступал, и теплая магия окутывала тело. Я снова была угловатой, немного полной девочкой с вьющимися волосами цвета молочного шоколада. — Все мертвы. Мы отбили только Филлию. Твоя дочь жива, Максен. Ты можешь спать спокойно, брат.

— Береги её, я тебя прошу. Только береги. Она часть Линнель, — голос брата становился тише. — Без Линнель я не смогу, даже ради дочери — не смогу. Обещай мне, Рьяна.

— Я все сделаю для нее, Максен, — выдохнула, давясь слезами. — Не переживай, у нее будет все.

Филлия все еще сидела в распахнутой карете рядом с телом своей матери.

— Не беспокойся о ней, брат. Я никогда не оставлю ее, она будет в безопасности.

— Никому не верь, сестра, — взгляд брата становился пустым и холодным. — Никогда никому не верь. Особенно драконам и магам. Нас предали... Ловушка... Никому не верь, надейся только на себя... Ты сильная...