Но Катерина-то баба опытная, знала, что лучшего лекарства, чем стопка водки и горячий секс, еще не придумали.

– Так что, точно придешь или как в прошлый раз?

Синицын усмехнулся.

– Конечно, точно, – отхлебнул чай из стакана, поставил на место. – А то кого-нибудь пригласишь на свободное место. А меня жаба потом задушит. Я ведь жадный, ты знаешь…

– И ни разу ты не жадный, брось.

Синицын встал, одернул форменную рубашку.

– Мне ведь и в самом деле выспаться не помешает. А такой мягкой и свежей постели, как у тебя, на нашей высоте больше не найдешь.

Катерина тоже поднялась из-за стола – налитая, ладная, что грудь, что бедра, что попа – все на месте, а еще по талии фартуком туго-натуго перетянута, чтобы подчеркнуть все достоинства.

– Постель у меня свежая, это верно! – хмыкнула она и потянулась. – И не только постель!

Выспаться… Что-то в последние недели с ним произошло, какая-то дрянь приключилась, из-за чего сон превратился в настоящую проблему.

Две недели? Или все три? Когда это началось?

Синицын не помнил.

Сперва стремительное погружение, провал, темнота – и тут же он вскакивает, весь в поту, с колотящимся сердцем. Ощущение угрозы. Взгляд. Пустой, бездушный, металлический, свинцовый… но тем не менее осмысленный. Опасный. Так мог бы смотреть нацеленный на него автомат с компьютерными мозгами.

Вот и все. На этом ночной отдых заканчивался. Синицын мог лежать, мог сидеть, мог считать верблюдов или смотреть в потолок. Заснуть после такой встряски ему удавалось редко, да и то спустя короткое время он снова просыпался, едва сдерживая крик.

Иногда ощущение взгляда преследовало его во время работы, в столовой или на спортплощадке, где они с Зуевым в свободную минуту перекидываются в мячик. Ни с того ни с сего вдруг – как будто кто-то посторонний пришел и встал за спиной, сверлит темя. Темная фигура с мертвыми глазами. Но здесь другое дело: когда занят чем-то, перенести взгляд легче.

Синицын догадывался, что это не просто бессонница или усталость. Проблема серьезнее. Только обращаться к врачам он не хотел.

Стыдно. К тому же до пенсии осталось всего ничего, а тут в запас по состоянию здоровья… Да еще с психиатрическим диагнозом. Нет. Уж лучше сифилис какой-нибудь, чем «дурка»…

Сегодня опять было, прямо во время дежурства. Он даже время запомнил – 06:38. Пятьдесят две минуты до окончания вахты. Он снимал данные с шестого телескопа, паковал в архив, чтобы потом отправить на узел связи. Один, никого в пультовой нет. Стальная дверь заперта, как положено по инструкции.