"ПОСЛЕДНИЙ КОЗЫРЬ

Несмотря на почтенный возраст, Харитон Егорович Никодимов, главный кондуктор товарной станции, все еще ходит широким быстрым шагом. К тому же сегодня, после утомительной поездки, Никодимов торопится домой. Он пересекает привокзальную площадь и подходит к переулку, в котором стоит его дом, но едва заворачивает за угол, как сталкивается со смуглым, худощавым парнем.

— Здравствуйте, Харитон Егорович, — почтительно снимает кепку парень, кланяясь Никодимову.

— Так, так… — удивленно произносит главный кондуктор, внимательно всматриваясь в лицо парня. — Вернулся, значит?

— Вернулся, Харитон Егорович.

— Что-то уж больно быстро.

— Так ведь я… — виновато начинает парень, но Никодимов, усмехаясь, перебивает:

— За примерное поведение и ударную работу освобожден досрочно? Ну, и опять, значит, в наши края?

— Сами знаете, Харитон Егорович, мать у меня тут. Жалко ведь ее…

— А ты бы раньше ее пожалел, — хмурится старый железнодорожник. — Что, однако, делать думаешь? Опять за прежнее?

— Ну что вы, Харитон Егорович! С меня хватит — попробовал, что оно такое. Слово дал… Да разве вы поверите? Я сам, конечно, понимаю — слову моему грош теперь цена, пока делом не докажу, что человеком стал…

В глазах Харитона Егоровича недоверие.

— Ну что ж, поживем — увидим.

И, уже собираясь продолжить свой путь, Никодимов спрашивает парня, заметно понизив голос:

— А кореша твоего чего ж освободили так скоро? Тоже, поди, за ударный труд? Как же так, однако? У него ведь грехов на совести поболе твоего.

— Какого кореша, Харитон Егорович?

— Чего прикидываешься-то, будто не понял, о ком речь? Сашку Козыря имею в виду. Сообща ведь когда-то воровали… Говорят, видели его тут недавно. И как только выпускают на волю таких бандитов!

— Быть этого не может, Харитон Егорович! Его ведь надолго… На пятнадцать лет!

— В расход нужно было, бандюгу! — возмущается Никодимов, не сводя с парня строгих глаз.

Парень явно встревожен, хотя и пытается скрыть свое волнение. Видно, его в самом деле поразило неожиданное известие о том, что Козырь на свободе, и это непонятно Никодимову — в одной шайке ведь были…

— А кто же видел его, Харитон Егорович?

— Не помню уж кто, — уклончиво отвечает Никодимов. — Только похоже, что и вправду объявился он в наших краях — снова начал кто-то пошаливать на железной дороге. А ведь после того как тебя с Козырем забрали, спокойно было. А ты, значит, твердо решил перековываться? Снова в осмотрщики пойдешь или по другой специальности?

— Оформился уже слесарем в вагонное депо.

— Ну что ж, желаю удачи, если это у тебя всерьез!

* * *

Дождь с ожесточением сечет лобовую стенку соседнего вагона. Холодные брызги его то и дело захлестывают стрелка военизированной охраны Егорова.