Ведь и Шарибад мог быть хоптским, а не имперским. Ну или по крайней мере независимым. Это, кстати, вторая составляющая амбициозного плана – независимый Шарибад. Там осталось достаточно знакомых ещё со времён Арены. И чужих секретов, которые можно с умом использовать, бывший чемпион знает не мало. Шейх Намир спит и видит, чтобы стать самостоятельным. Кабы не куратор-занебник рядом, давно бы сбросил имперское ярмо. В общем, есть над чем поразмыслить.

О вторжении, альбиносах, детище Нгарха и прочих недавних делах Атомба больше не вспоминал. Знал, что южан разгромили наголову и прогнали прочь. Как ни странно, эта не слишком приятная новость не расстроила, а даже потешила самолюбие – вот что бывает, когда войском управляют жрецы. Остался бы у власти он, Атомба, всё могло сложиться иначе. По крайней мере, хотелось в это верить. Ну что ж, видимо он изначально ошибся, поддавшись болтовне Таруя - поверил не тому богу. Найдется ли теперь новый покровитель, более достойный? Поживём-увидим. Главное, что его личная война продолжается.

*****"

"Получить доступ к передатчику главного шарибадского храма – задача сложная. Но не для занебника же, тем более настолько известного и высокопоставленного. Тем не менее, Кевину отказали. Может из-за недавних слухов о смерти лорда Изумрудного, а может сказалось отсутствие неодоспеха – недоверие ощущалось достаточно явно. Члены Ордена извинялись, кланялись, чуть ли не на коленях ползали, но твердили в один голос, что без визиря Саида Янтарного доступ к стационарному звездуну запрещён. А визирь ныне пребывал на празднике кочевых племён и обещал вернуться через дня три-четыре. Так и не разобравшись, кто придумал эти правила, почему местный епископ не имеет доступа к активации молитвенника, как имел Фальвен в Орсии, Кевин принялся ждать. Хорошо хоть, что ожидание проходило не в тюрьме, а в довольно комфортных условиях. Гостевой покой при храме не имел излишеств, но оказался в меру уютным. Недостатка в воде и пище тоже не ощущалось.

Кевин знал Саида с первых дней миссии. Правда, их отношения не отличались особой теплотой – просто коллеги, не более. Импульсивный романтик, авантюрист и рубаха-парень Кевин казался полной противоположностью неторопливому, рассудительному и осторожному Саиду. Потому император и отправил первого лордом в Орсию – там не с кем интриговать, достаточно охранять границу и следить за порядком, а второго – визирем в Шарибад – один из самых ненадежных регионов империи, зону сложнейшей дипломатии, коварства и хитрости.

Три дня безделия пролетели быстро. Надо отдать Саиду должное: как только шарибадский визирь вернулся в резиденцию, первым делом он встретился с Кевином. Выслушал внимательно, посочувствовал, и, конечно же, организовал видеосвязь со столицей.