Это был сигнал, по которому все чернокожие одновременно вскочили и с громким улюлюканьем ринулись в атаку."

"В тот же миг в воздухе засвистели камни. Варанхи умели стрелять из пращи так, что сбивали птиц на лету. Не промахивались и теперь. Незваные гости падали как подкошенные, оглушаемые врезающимися в затылки снарядами. Убить такого гиганта из пращи нелегко, но вырубить на некоторое время вполне возможно. А потом уже перерезать глотку серпом или попросту связать, взяв в плен живьем.

Хрум не был хорошим пращником, предпочитая дротики и рукопашную схватку, потому вместе с несколькими добровольцами остался внутри селения защищать женщин. Кроме того, там находился Крак, которого тоже стоило охранять – пока не было уверенности, что обретенная им сила сможет как-то помочь варанхам в бою.

Когда первый чернокожий сшиб ногой плетень ограждения и ворвался на стойбище, Хрум метнул дротик. Но не в размалёванную рожу, с дико выпученными глазами, а в ногу. И сразу же, вслед за первым, второй – в мускулистую руку, сжимавшую короткое копьё с широким наконечником. Оба дротика угодили в цель – гигант выпустил оружие, одновременно нога его подломилась – и он тяжело упал на колени.

Перед битвой Крак зачем-то потребовал выводить нападающих из схватки, но не убивать. Потому отказались от ядовитых плевунов, оставили лишь пращи и дротики. Неужели шаман планировал сделать рабов из целого отряда южан? Да, они большие и сильные, смогут тащить носилки с продолжающим тяжелеть и увеличиваться в размерах Краком, нести другие грузы, но ведь от раненных рабов толку мало… Если только шаман не планирует потом лечить их, как недавно вылечил Хрума от слизня.

Додумать мысль Хрум не успел – раненый враг не смирился с поражением и неожиданно попытался достать охотника. Маленький метательный нож просвистел возле самого уха юноши. Спасло то, что южанин не мог использовать основную руку, окровавленную и безвольно повисшую – потому и промахнулся. Если бы не это, Хрум не успел бы увернуться. Недооценил проворство противника, считая того неуклюжим увальнем.

Молодой варанх по-звериному перекатился в сторону, попутно подхватив с земли камень. Размахнувшись, метнул его прямо в висок чернокожему. Тот тяжко выдохнул – и рухнул лицом вниз, размозжив при падении широкий нос. Хрум уже не беспокоился, выживет поверженный враг или нет – слишком уж разозлился и на него, и на себя за недостаточную осторожность.

Хрум собирался вытащить из распластанного на земле тела дротики, как услышал необычный шум. Не свист камней из пращи. Не резко обрывающиеся крики нападающих, сменяющиеся победным смехом варанхов. И даже не скрежет сшибающихся клинков. Это был топот, сотрясающий землю. А затем – испуганные крики соплеменников.