В позапрошлом году Мишек с Боришем посещали публичную библиотеку Орсии – по указу императора Александрикса подобные заведения открывались в каждом крупном городе. Полюбовались чисто выбеленными стенами, повдыхали запахи бумаги и типографской краски, с уважением посмотрели на сидящих за столами мудрецов, склонивших плешивые головы над книгами. И потопали, довольные собой, обратно, к делам домашним.

Но величественный зал, который Заха называл библиотекой, оказался совершенно другим, непохожим на орсийский. Здесь не было длинных полок с книгами, не было и читательских столов. Вместо этого в стенах, уходящих ввысь и теряющихся в темноте, виднелись тысячи одинаковых углублений, размером с ладонь. В каждой такой нише пряталась табличка с начертанными на ней непонятными знаками. Глинобитная, каменная, однажды даже золотая – Заха осторожно доставал их и, подсвечивая письмена лампой, показывал Кевину. Лорд с жадным интересом тянулся к табличкам, пытаясь прочитать написанное. Мишек не вникал в беседу, но слышал, что Заха порой задавал вопросы, а изумленный Кевин не мог ничего ответить. Вот тебе и всезнающий занебник. Лорд качал головой, то удивляясь, то сомневаясь. Иногда даже радостно вскрикивал, не сдерживая эмоций.

- Мишек, а вот, похоже, и твой артефакт, восьмой подтип, - обратился Кевин к Мишеку, показывая одну из табличек. – Глянь, о такой штуковине ты мне рассказывал?

Мишек подступил поближе, присматриваясь к изображению, на котором плясали отсветы масляной лампы. Среди нагромождения безумных каракулей, продавленных в глине, красовалось изображение черного штыря – того самого, который он недавно пытался разрушить.

- Да, это наш огров шиш, - подтвердил Мишек, - и что здесь написано?

- Трудно перевести дословно… Что-то вроде легенды о том, как эта штуковина открывала «третий глаз» мудрецу, медитировавшему у её подножия.

- Меди… что? И как это вообще – третий глаз… Уродцем стал что ли?

- Ого, какой ты любопытный, оказывается, - усмехнулся Заха, тем самым перебив собиравшегося ответить Кевина. – Если ты всю жизнь прожил рядом с обелиском откровений, то взгляни на это…

Заха убрал табличку с изображением знакомого штыря и вместо неё достал следующую, сделанную из ярко блеснувшего светлого металла.

- Можешь сказать что-нибудь на сей счет? – минуя Кевина, протянул табличку сразу Мишеку, - Что ты здесь видишь?

Мишек не успел даже разглядеть как следует, что изображено на табличке, как почувствовал приближение волны. Той самой, которая не раз уже захлестывала и уносила в океан безумия, показывая жуткие видения. Попробовал сопротивляться, но не сумел – выпуклый круг на табличке ожил, как когда-то оживал и вертелся вокруг собственной оси огров шиш. Круг стал диском, а потом шаром, вращаясь всё быстрее.