На подносе обычно стоял кувшин разбавленного вина и лежало что-то из еды – скудно, но достаточно, чтобы не голодать – сушеное мясо или лепешка из песчаного арахиса. Как жрец добывал еду и воду, Мишека не заботило. Вероятно, где-то в заброшенном городе все ещё имелись действующие колодцы. А если есть вода, то может найтись и пища. Возможно, муляки умеют охотиться или отшельник научил их выращивать растения. Тот же песчаный арахис, которому для выживания хватает одной-единственной поливки.

Гладколицые муляки, на которых поначалу трудно было смотреть без страха, оказались неопасными и даже послушными существами. Они исправно выполняли любые поручения своего господина, как правило простые – «принеси», «подай», «жди здесь» и тому подобное.

Отшельник назвался Захой. Имя, кстати, шарибадское, а разговаривает без акцента, прямо как имперский аристократ. Впрочем, сразу ведь заметно, что местный хозяин – человек ученый. Сумеет на любом языке шпарить так, что перед ним стыдно будет за собственное косноязычие.

С лордом Кевином они порой заводят такие разговоры, что попробуй вникнуть – голова лопнет. Проходили бы их беседы при дневном свете – может послушал бы. Но когда бубнят и бубнят непонятное в сумраке тёмного зала, то быстро начинает клонить в сон. Сознание уплывает, укутывается уютной пеленой. И сны приходят светлые, добрые – давно таких не бывало."

"Так продолжалось уже долгое время. Однообразие расслабляло, убирало тревоги, предлагая отдохнуть мозгу и телу. Вместе с тем, засасывало, опутывало липкими щупальцами сонного покоя. Мишек беспрестанно зевал, не хотел ни о чем думать и никуда не стремился. Лишь беспокойство за судьбу Боришева сына не давало окончательно утонуть в расслабленной дрёме.

Спрашивал лорда Кевина, не пора ли разбудить младенца. Ведь добрались, наконец, до безопасного места, хозяин – человек учёный, готовый помочь. Что ещё нужно?

А тот отмахнулся неопределенно – дескать, не доверяет он отшельнику, так как не может прочитать его намерений. Вдобавок, кормить малыша всё равно нечем. Не сосать же новорожденному сушеное мясо. И не навсегда же тут оставаться – как только лорд закончит исследование здешних диковинок и вдоволь наговорится с Захой, то придётся продолжить путь. Потому пусть спит пока ребёнок, теперь он так и год проспать может, ничего ему не станет.

Однажды Заха пригласил лорда Кевина в библиотеку. Мишек, выспавшийся накануне, от нечего делать увязался за ними. Побродив в лабиринтах темных коридоров, мужчины вошли в большой зал с недосягаемо высокими потолками. Парочка ламп, зажжённых муляком, освещала лишь небольшую часть помещения, остальное скрывалась в густом мраке.