Облизывая пальцы, не слишком приятно холодили ступни – все-таки к середине осени вода уже остывала. Влажный воздух, ритмичное покачивание, привкус соли на губах… Атомба помнил эти ощущения – они отзывались в душе лишь злостью, так как были неразрывно связаны со зловонием трюма и кнутом надсмотрщика.

Вождь пришел сюда пешком, оставив большого Мо пастись подальше от берега – не хотелось пугать людей. Ожидавшие встречи моряки выстроились на песчаном пляже в два ряда. Атомба неспеша прохаживался вдоль линии, внимательно вглядываясь в настороженные лица. Старые и молодые, чаще всего заросшие бородами, и все без исключения обветренные и загорелые. Не изнеженные рожи горожан, а суровые лица настоящих мореходов. Повидавших яростные штормы и жутких чудовищ глубин, но по-прежнему не боявшихся на утлом суденышке выходить в открытое море. Пусть не матросы имперского флота, не боевой десант, а всего лишь рыбаки. Но люди опытные, умелые, не робкого десятка.

Радовало, что приморские жители не торопились сбегать с насиженных мест, как прочие имперцы. А некоторые даже согласились примкнуть к темнокожему полководцу, не так давно покорившему Орсию, а теперь без боя овладевшему химорийским полуостровом.

Всё-таки идея перебежчика из имперской охранки (Чет, кажется?) оказалась стоящей. Достойно выкупил свою шкуру. Оказывается, великодушие победителя работает с глупыми обывателями куда эффективнее страха и запугивания. Пришлось пощадить жителей, сдержать недовольных воинов, но зато теперь мы имеем собственное послушное стадо. Целая имперская провинция питает наши силы. И лучше откусывать немного по мере надобности, чем единожды обожраться, а потом снова голодать, когда последние селяне разбегутся или подохнут.

Сообразительный парень этот Чет, жаль, что простолюдин. Вот кого стоило бы назначить наместником Орсии, а не трусливого болвана Руделя. Но, к сожалению, кровь старинного аристократического рода течет именно у барона. И раз уж мы якобы восстанавливаем справедливость и возвращаем традиции, то приходится следовать правилам. Впрочем, марионетка из Руделя получится более послушная, его поступки легко предугадать. А за бывшим агентом тайной службы, несмотря на его полезность, стоит присматривать – прошлый опыт редко проходит бесследно, это настораживает.

Слухи в имперском обществе – великая сила. Испуганный народ жадно поглощает именно те россказни, в которые ему хочется верить. С облегчением и радостью люди встретили новость, что нет никакого вторжения дикарей-людоедов, разрушающих всё любимое и дорогое сердцу. На самом деле грядёт новая эпоха, несущая избавление от имперского гнёта, от грабительской четвертины и засилья звёздного культа.