Такие вещи для меня непривычны, ведь, преимущественно, я спала одна и в одежде. После того, как до меня постепенно дошло осознание этих вещей, сон начал отступать и в тело вернулись более сильные ощущения. Первой хлынула запредельная слабость, из-за которой я не могла сдвинуться или хотя бы избавиться от руки на бедре. Очень странно, но так же я почувствовала, как запульсировали бедра и ноги, будто бы перенапряглась на физических занятиях в университете.

В следующую секунду виски сковала режущая боль и одновременно огонь заполыхал в районе лона. Его разодрали, растерли. Все внутри нещадно пылало от тянущей боли."

"Это последнее странное ощущение, которого раньше я не испытывала, заставило меня окончательно проснуться. Несмотря на то, что глаза все еще не привыкли к яркому свету, я открыла их и, борясь со слабостью в теле, поднялась на ладонях. От этого движения чужая ладонь упала с моего бедра, а я заозиралась по сторонам, силясь понять, где оказалась и главное с кем?

В голове возник поток информация и на сонную голову пошел анализ. День Рождения? Отмечаем сегодня? Нет. Вчера был. Я пила? Пила. Лишь один раз в жизни я напивалась так, что странным образом терялись воспоминания, неужели вчера был похожий случай?

Обернувшись, я посмотрела на парня, с которым проснулась и удивленно распахнула глаза, так же ощущая, что по телу разлилось нечто нехорошее. Это был Кирилл. На несколько секунд я засомневалась, подумав, что сейчас рядом со мной мог лежать Стас, но сразу же отвергла догадку. Я больше не путала братьев. Это точно был Чернов-старший.

Его черные волосы были красиво разбросаны по лицу, в особенности, черными нитями по сомкнутым векам. Своим подъемом я видно растормошила Кирилла. В ответ он что-то буркнул сквозь сон и повернулся на бок, при этом сжал меня в объятиях и повалил обратно на кровать, прижав меня спиной к своей груди. Некоторое время я, будучи ошарашенной, не могла трезво оценить события и только смотрела в стену  комнаты и чувствовала мощь тела позади. Голую кожу лопаток защекотали волосы на мужской груди, а обнаженных бедер коснулись его бедра.

Несмотря на жалкое одеяло, скрывавшее Кирилла, я хорошо чувствовала, как затвердела его плоть и уперлась мне в ягодицы. На откровенную эрекцию я завозилась, тут же почувствовав, как она еще сильнее затвердела. Впечатление, что пока хозяин спал — его член жил отдельно.

Вскоре и сам хозяин зашевелился, отбросил одеяло, которое мешалось ему, а рукой начал гладить мой живот, заставив мышцы в теле заискрить от напряжения. Подушечкой большого пальца он нырнул в пупок, а затем — скользнул ниже. Еще ниже. Намеревался коснуться там, где моя плоть ныла от боли и просила пощады.