Наверное, этим причиняла ему сильную боль, но, казалось, что парень ее совершенно не замечал. Войдя в меня на всю длину, он на какое-то время замер и наши взгляды встретились. Именно в это мгновение у меня возникло странное, но такое теплое, практически горячее ощущение. Мне показалось, что мы с Кириллом стали одним целым.

Наконец-то Кирилл начал двигаться, сразу глубокими, резкими толками входя в меня и я сразу же почувствовала, что готова кончить в любую минуту. Забиться в конвульсиях удовольствия. Мне было мало…мало…мало. Маленькие вспышки удовольствия превращались в более сильные и мощные, пока меня не накрыло волной оргазма.

Немного позже обнаглев, я привязала руку Кирилла ремнем к кровати, а сама села ему на живот и наклонилась над пленником, ощущая некую долю власти. Эта власть возбуждала. Теперь я решала, когда сяду на член, а не Черный, когда войдет в меня. Кирилл уже несколько раз повторил, чтобы я села на него, но я лишь целовала его губы и легонько прислонялась самым интимным местом к головке члена. Немного насаживалась на нее, но тут же ускользала. Забавно было дразнить его и себя. Изнывать от желания соединиться.

— Давай уже. Оседлай его. Не скрывай, как жаждешь сесть на него, — дернул свою плененную руку, чтобы жестко насадить мои бедра на член, но ремень не позволил ему совершить желаемое, поэтому он лишь чертыхнулся и велел. — Садись.

После этого, конечно, оседлала ЕГО. От оглушительного оргазма, сотрясшего мое тело, в тот момент я окончательно потерялась в мыслях и ощущениях. Мы еще долгое время любовно мучили друг друга. Почти до потери сознания.

Мое возбуждение стихло лишь после того как увидела, что пластырь и бинт на зашитой ране Кирилла пропитался кровью и только тогда мне, видимо, стало совестно и я прекратила приставать к парню. Вскоре забылась крепким сном. Уже во сне отчетливо всплыли слова Стаса:

«Не волнуйся, из-за наркотического опьянения ты потом не вспомнишь ничего из того, что было».

Глава 35

Мое пробуждение было очень вялым, поскольку сонливость все еще стойко одолевала сознание и, пытаясь открыть глаза, я ощущала тяжесть, словно веки налились свинцом. Но, даже сквозь плотную дымку сна, я чувствовала какую-то странность и поэтому все же пыталась проснуться.

Из-за яркого света, сразу почти ничего не видела, но, продолжая щуриться и часто моргать, прислушалась к собственным ощущениям. Под ухом ровно билось чье-то сердце, а это подсказывало, что я прижималась обнаженным телом к парню и использовала его грудь в качестве теплой подушки. Левой ладонью я прикасалась к теплой коже чуть ниже его ребер, а в ответ крепкая рука этого парня, оставленная на моем обнаженном бедре, собственнически прижимала мое тело к себе.