Он раздраженно растрепал волосы на затылке и, посмотрев на меня, пояснил: — Тебе подсыпали афродизиак в клубе. Стас подсыпал... — на этом слове он замолчал, словно прощупывал почву и решал, насколько много можно дать информации."

"— Стас? — глупо переспросила. Я еще раз попыталась вспомнить о том, что происходило прошлой ночью, но голову начало разъедать от адской боли, спровоцированной какими-то вспышками невнятных картинок. Я тут же прикусила губу и пальцами надавила на виски.

— От некоторых видов наркотиков наглухо отшибает память. Я совсем об этом забыл. Слушай, хватит убиваться! — раздраженно повысил голос. Имел ввиду, то с какой силой я терла виски и сжимала зубы. У меня было стойкое ощущение того, что от боли голова непременно взорвется.

— Двое взрослых людей вынужденно занялись сексом. Не устраивай трагедию на пустом месте. Ничего такого не произошло. Я не собирался тебя брать, но мое терпение и самоконтроль какого-то черта дали сбой. Забудем досадное недоразумение!

В стойком стремлении отвлечься от боли я посмотрела на Кирилла и поняла, что для него это действительно ""ничего такого"". Обычное дело. Правда, иногда всё же его взгляд невидимо прикасался к моим изгибам тела. Наибольшее внимание он уделил обнаженным ногам. После пронзительного взгляда на мою грудь я вдруг почувствовала свою обнаженность, поэтому поспешила спрятаться. Кистью одной руки насколько смогла прикрыла обе груди, но, удалось скрыть только соски — остальное все равно четко просматривалось. А второй я прикрыла пах, на что Кирилл фыркнул. Издал странный смешок, но тут же став серьезным, нахально с долей скепсиса приподнял одну бровь. Всем наглым видом дал понять о том, что мое поведение крайне детское и неуместное.

Кивнув на мою грудь, холодно заметил:

— Я вчера все это видел и не просто «видел», а с удовольствием заценил. Ничего нового для меня там уже нет.

На подсознательном уровне по его тщательно изображаемому сарказму и наглости, я поняла что, Черный внутренне кипел от чего-то неизвестного и своим поведением, видимо, хотел меня задеть. Спровоцировать, что ли? Но долго разбираться в причинах его странного состоянии я не могла, поскольку достаточно своих проблем с памятью.

— Даже, если ты один раз видел меня голой, то это не значит, что тебе разрешено и дальше меня такой видеть. Поэтому, пожалуйста, отвернись, — постаралась быть вежливой и даже наигранно мило улыбнулась.

С трудом удалось отнять несколько пальцев от груди и почти безопасно, не раскрывая соска, покрутить воображаемый кружок в воздухе, намекая, как Кирилл должен послушно отвернуться лицом к стене.