Боже…

На лице Тани не дергается ни один мускул, когда щелкает компьютерной мышкой, глядя в монитор. Спустя минуту сухо сообщает:

— Ребристые с клубничным вкусом.

— Подойдет.

— Какой тебе размер?

— Икс эль, — сообщает наш перспективный чиновник.

Я закусываю губу, чтобы не издать ни звука, Таня же громко фыркает.

Ее шаги за стеклом витрины звучат резко. Хлопают створки каких-то ящиков, после чего подруга возвращается к окошку и проталкивает в него оговоренную пачку.

— Надеюсь, не слетят, — замечает наигранно вежливо. — Что-нибудь еще?

На щеках моей подруги цветут красные пятна, когда Капустин с дьявольской ухмылкой отвечает:

— Да.

Есть такие же, но в большой упаковке?

— Ты себе льстишь. Тебе уже не девятнадцать, — просовывает Таня в окошко терминал для оплаты.

Расплатившись, Данила размашистой походкой направляется к двери. Мы провожаем его в тишине. Молча слушаем шаги по кафельному полу, которые обрываются звоном колокольчика и хлопком двери, после этого я поворачиваюсь к подруге и выгибаю брови.

— Не спрашивай, — отмахивается она, но ее взгляд рассеянный и бегающий.

Мои собственный проблемы слишком глобальные, чтобы требовать каких-то объяснений.

Час спустя я влетаю в наш с отцом офис, успев за это время посетить четыре других аптеки, где с горем пополам наскребла еще немного нужного нам инвентаря.

Одежда в шкафу — признак посетителя. Известив отца о своем присутствии, я завершаю злосчастную заявку, которая будет обработана только в следующем году. Хоть он и наступит через три дня, мою ситуацию это не сильно спасает!

В четыре я выключаю компьютер, собираясь поскорее вернуться за город.

Как бы то ни было, во мне есть волнение по поводу Зотова и обязанностей няньки, которые он на себя взял.

Дочь звонила несколько раз, но это было почти три часа назад, и меня подмывает от желания поскорее узнать, чем они занимаются.

Глава 28

Марк

— Есть хочешь? — я смотрю на Марусю, обернувшись через плечо.

Моя подопечная пытается заправить за уши спутанные волосы, которые тут же непослушно возвращаются на ее маленькое лицо. Сидя по-турецки, она с особым усердием разглядывает свое творение — наряженную новогоднюю елку, которую Капустин установил в гостиной еще до моего приезда.

Одежда на маленькой копии Аглаи вся перекрученная. На кофте — два небольших пятна, возникших сразу после завтрака. Она ела хлопья с молоком, но эти пятна, кажется, к ним не имеют никакого отношения.

Мне хочется поморщиться от этого бардака, но не уверен, что смогу привести ее в порядок.

— Нет… — отвечает на мой вопрос и крутит головой, стряхивая с лица волосы."

"Я слышу этот ответ уже в третий раз, и он меня беспокоит.