А еще меня чертовски будоражит то, что доверить своего ребенка Марку Зотову мне гораздо проще, чем ее родному отцу…

— Ей нужно в садик… — произношу неуверенно.

— Думаю, она не против остаться здесь.

Черт!

— Она будет тебе мешать…

— Я только за.

— Но…

— Я с ней побуду. Не переживай.

— Она не всегда бывает милой, когда просыпается, — просвещаю его."

"— Надену “защиту”, — имеет он в виду свою хоккейную амуницию.

— Она будет искать меня. Может испугаться…

— Мы тебе позвоним. Еще что-нибудь? — проводит пальцем по брови.

— На завтрак никакого сладкого.

— Принято.

— Марк… — глубоко вздыхаю.

Он не выглядит озадаченным или испуганным. Он отдает себе отчет в действиях и словах, принимая ответственность, а у меня нет ни единой причины сомневаться.

— Мы справимся… — заверяет, немного понизив голос.

Я ему верю, когда десять минут спустя забираюсь в машину такси, впопыхах набирая номер Тани. На мое счастье в ее аптеке есть крошечный остаток нужных шприцев, и этого хватит на пару дней.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Утро, а город уже в предновогодней суете.

Когда проезжаем мимо елочного базара, на пешеходном переходе пропускаем людей с хвойными ветками в руках. Фасады зданий украшены иллюминацией, а витрины магазинов — наклейками с новогодними скидками. На них, как пчелы, слетаются те, кто еще успевает запрыгнуть в последний вагон, чтобы закупиться подарками или продуктами.

Сама я ни о том, ни о другом не позаботилась. В этом году праздник подкрался стремительно, последние дни и вовсе пролетели как в тумане. У меня не было грандиозных планов на Новый год, обдумать их сейчас я не в состоянии.

Такси доставляет прямо ко входу в аптеку. Дверь, которую дергаю на себя, украшена еловым венком и разноцветной мишурой. О том, что я вошла, полупустому помещению сообщает колокольчик. Внутри действительно никого нет, кроме одного единственного посетителя, и этот посетитель Капустин.

Смотрю на него, не скрывая удивления. Сам он удивленным не выглядит.

На Даниле дутая куртка чуть ниже колена и обтягивающая голову черная шапка. Не знаю в курсе ли он, что сегодня ночью я была гостьей в его доме, но, если и в курсе, ничего не имеет против.

— Привет, Агуша. Как дела? — приветствует, как только меня видит.

— Отлично… — подхожу к окошку кассы. — Доброе утро.

В окне вижу смурное лицо Тани, а в руках Данилы пачку презервативов.

— У тебя все? — бормочет Капустина, обращаясь к своему покупателю.

— А есть другой вкус? — интересуется он деловым тоном, крутя в пальцах классическую упаковку.

— Какой тебе нужен?

— Что-нибудь ягодное или фруктовое. И, если можно, ребристые.