Мы двинулись обратно в усадьбу.

— Это ведь были деланные Знаки, да?

— Угу, они.

— Никогда не думала, что их можно рисовать так быстро.

Несмотря на то, что Диего стала моим наставником, раскрывать секрет я не собирался. Кто знает, как дело обернётся в будущем? Да и мысль, что мне её подвёл князь Голицын, держалась в уме.

— Я долго тренировался.

Пока шли к усадьбе, я прокрутил в голове дуэль с испанкой и вспомнил сражение с Шереметевым. Выводы получились странные: маги с Талантом работали с эфиром хуже, чем деланные! Да, они были намного быстрее, энергии использовали выше, но сложных конструкций строить не могли. Мне даже не верилось, что такое возможно. Надо будет проверить эту гипотезу получше. Но только осторожно, чтобы не вызывать лишних подозрений. Предсказать реакцию Талантливых я не мог, а проверять на себе не очень-то и хотелось.

* * *

Дома я переоделся и отправился к Лаврентию Палычу. Ещё на крыльце флигеля я услышал внутри шум и крики. Это что, мой тихий “лепрекон” так орёт вместе с орком? Они что, напились и решили выяснить, кто кого уважает?"

"Стоило мне войти, как причина стала понятна — деньги. Управляющий готов был перегрызть горло за каждую копейку, тем более какому-то проходимцу-орку.

— Зачем тебе столько мела, ирод?! — орал Лаврентий Палыч, брызгая слюной. — Ты его есть будешь?

— Мел нужен…

— Не нужен!

— Чтобы писать на доске…

— Ты бумагу заказал! Вот в ней и пиши! — “лепрекон” скрутил кукиш и показал Аполлинарию. — Выкуси, а не мел! Тебя учить наняли, вот и учи, чем дадено. Нечего тут баловство разводить.

— Константин Платонович дал мне чёткие указания: организовать работу школы.

— Вот и организуй, рожа зелёная!

— А вы мне не даёте нужных средств. — Орк закипал, но пока держался, чтобы не перейти на крик. — Мел нужен. И карта нужна. И глобус. И…

— А императорскую корону тебе не надо? Хлобус ему! Да, может, мне самому этот хлобус нужен, да я не позволяю лишний рубль потратить. Хлобус! Тоже мне, нашёлся богатей.

— Позвольте!

— Не позволю!

— Я настаиваю…

— Это Настасья Филипповна на рябине настаивает, а ты в тряпочку помалкивай, учитель.

— Да как вы…

Я хлопнул дверью, чтобы привлечь внимание спорщиков. Они разом обернулись и посмотрели на меня. Орк с облегчением, Лаврентий Палыч с раздражением.

Не торопясь, я подошёл и подсел к столу, за которым они собачились. Кстати, даже ругаясь, они не прекращали пить чай из большого самовара и закусывать бубликами.

— Ой, Константин Платонович, — очнулся “лепрекон”, — да не надо было, мы сами утрясём расходы и вам финальную смету принесём.

— Я вижу, как вы утрясаете. Показывайте, какие у вас разногласия.

— Вот, — Аполлинарий протянул мне лист бумаги с длинным списком, — я набросал самое необходимое.

— Самое ненужное, — поджал губы Лаврентий Палыч.