Я взял бумагу и пробежал глазами. Так-так, вполне разумный список для оснащения школы, если обучать не только чтению и счёту, но и дать основы естественных наук. Очень хорошее начинание, но углы стоит сгладить. Взяв перо, я поставил галочки напротив самых необходимых вещей.

— Это закупить в первую очередь. Остальное в течение года.

— А мела зачем столько?!

— Писать на доске, — я усмехнулся, — так выйдет дешевле, чем переводить бумагу.

— Ну если дешевле, — сдался “лепрекон”. — А хлобус тоже покупать?

— Дался вам глобус, — орк закатил глаза.

— А зачем в школе совиное чучело?

Мне с трудом удалось не заржать в голос.

— Лаврентий Палыч, глобус — это модель земного шара, а не чучело.

— Да? — управляющий облегчённо вздохнул. — Тогда ладно, куплю.

— Вот и отлично. А теперь я бы хотел добавить кое-что к плану по школе.

Управляющий явственно застонал.

— Устроим её здесь, рядом усадьбой.

— Почему не в Злобино? Или в Архангеле.

— Во-первых, ничего не придётся строить — отдадим под школу дальний флигель, он всё равно пустует. Во-вторых, самые способные будут проходить практику в мастерских, да и мне будет проще наблюдать за обучением.

— Но…

— А чтобы дети не таскались через лес, по деревням их будет забирать “школьная” телега. Запряжём Буцефала, и пусть забирает утром и развозит вечером.

— Спасибо, — тон “лепрекона” стал язвительным, — что не собираетесь платить им за обучение.

— Кстати, хорошая идея, Лаврентий Палыч. Я думаю, надо и правда стимулировать хорошую учёбу. Пусть родители в конце года получат рубль, если их ребёнок учится на отлично.

Я думал, управляющего хватит удар. Он побледнел и чуть всплеснул руками.

— Константин Платонович, да что же вы делаете?! Да разве так можно? Это же чистое разорение! Учить всякую шелупонь крепостную, да ещё награждать!

— Ой, будет вам! Что за манера экономить на мелочах. Мастерская даст прибыли во много раз больше. А вот нанять рабочих со стороны будет накладно. Так что хватит, Лаврентий Палыч, прекращайте играть роль скряги.

“Лепрекон” вздохнул:

— Переигрываю, да? А Василий Фёдорович очень любил, когда я за каждую копейку возмущаюсь.

— Я не дядя, вы уж извините. Так что, — я встал, — начинайте всё организовывать. Самое позднее через три недели школа должна работать.

* * *

Дела накрыли меня с головой и поглотили всё свободное время. Каждый день по несколько часов я тренировался под руководством Диего. Она показала мне особый приём дыхания, позволявший контролировать Талант. По крайней мере, так она говорила.

Ага, как же! Анубис только насмешливо колыхался, пока я вдыхал и выдыхал, фыркал и всем видом показывал, что к нему это не относится. Но команды всё же усваивал — стоило мысленно приказать “Фу!”, как он тут же становился паинькой и прекращал шалить.