— Что-нибудь болит, родная? — спросил он тихо, заметив, что глаза ее закрываются.

— Голова кружится и тошнит немного.

— Потерпи немного. Скоро будем дома.

Он уложил ее на заднее сидение и даже подушку для машины купил, чтобы ей было удобно. До дома доехала кое как. Муслим то и дело смотрел в зеркало заднего вида, проверяя жену. Ей становилось хуже с каждой минутой. Бледность сменилась болотистым цветом лица, и мужчина повторял:

— Потерпи, родная. Скоро приедем.

— Мне плохо, Муслим, — простонала Эсми, прикрыв рот рукой.

— Еще две улицы. Дыши. Глубокий вдох — выдох.

"Он проклял эту чертову пробку, пока добрались до подъезда и поднялись в квартиру. А там начался ад. Несмотря на противорвотный препарат, который прописали перед химией, ее сильно вывернуло. Цепляясь за края белоснежного унитаза, она плакала и дрожала от острых спазмов. Казалось, это никогда не закончится. Муслим зашел в ней, нагнулся и собрал ее волосы, которые уже болтались сосульками.

— Уходи! Не надо на это смотреть! — заныла Эсми, протирая рот внешней стороной ладонью. — Это мерзко.

— Ты что забыла кто я? — попытался пошутить муж.

— Это было на следующий день, — проговорила она и вновь склонилась над ободком.

— Мама!

— Мама!

Из комнаты выбежали двойняшки и остановились в ступоре, увидев маму и отчима. Глаза Ситоры вмиг наполнились слезами.

— Мама, тебе очень больно? — спросила она тоненьким голоском.

— Дети, это нормальная реакция организма, — спокойно объяснил Муслим, чтобы не пугать их. — Посидите пока у себя, хорошо?

Эсми даже головы поднять не смогла. Когда она читала и смотрела про побочки, то не думала, что все будет настолько тяжело.

*Песня ""Девочка, которая хотела счастья"" группы ""Город 312""

Глава 34. Цветок без лепестков

Волосы начали выпадать дней через десять после второй химии. На дворе было уже начало марта, Эсми только пришла в себя, ее перестало тошнить, бросать в жар, штормить и выворачивать, прошли язвочки во рту. Муслим был на работе, дети в школе, а к ней приехала мама. Она всегда встречала родителей с улыбкой, пусть и наигранной, чтобы только они не волновались.

Пока мама готовила на кухне, Эсми пошла в душ, собрав волосы в пучок. После, стоя перед зеркалом, она сняла с головы мягкую резинку, а вместе с ней в ладоони оказался и черный клок. Посмотрев на него, Эсми затряслась и бросила все на прохладную плитку. Затем снова посмотрела на свое отражение в зеркале, зарылась пальцами в некогда густую шевелюру, провела ими от корней до кончиков и вытащила несколько локонов. Сев на бортик ванной, она все еще сжимала их в руках, раскачивалась вперед-назад и мычала от обиды.