После первой химии они не выпали, и Эсмигюль уже подумала, что вошла в число счастливчиков, у которых волосы остаются на месте. Процент небольшой, но шансы были. А теперь надежды не осталось.

— Эсми! Ты все? — в дверь ванной постучалась мама. — Эсми, почему не отвечаешь?

— Я всё, — смахнув слёзы, ответила дочь. — Вытираюсь и выхожу.

— Доча, пожалуйста, не закрывайся, — взмолилась мать. — Я переживаю.

— Все хорошо, мам, не беспокойся.

— Я накрыла на стол. Может, хоть поешь? Сейчас папа приедет.

— Поем, мам, — пообещала она и вся застряслась.

Еще несколько минут ушло на то, чтобы собраться. Она, как могла, расчесалась, сделала хвостик, умыла лицо и натянула улыбку. В тот день она сказала об этом только одному человеку — Вике — и попросила у нее помощи.

* * *— Может, пока просто сделаем вам пикси? Жалко, — щупая мягкие иссиня-черные волосы подруги хозяйки, с досадой произнесла мастер Анжелика.

— Боюсь, даже пикси мне уже не поможет, — подбородок ее задрожал. — Они все равно выпадут. Лучше резать, не дожидаясь перитонита.

В зеркале Эсми увидела, как Анжелика посмотрела на Викторию и поджала губы, а та лишь молча кивнула, давая отмашку.

— Давайте, девочки, сделаем это наконец, — Эсми сама же подбодривала их, хотя было страшно до мурашек.

Девушка взяла в руки в машинку и включила ее. Сначала вниз полетела одна прядь, следом вторая, третья, четвертая. Женщина закрыла глаза и прикрыла их рукой — лишь бы не видеть, как уходит весомая часть ее индивидуальности, ведь она так любила свои волосы, ухаживала за ними, делала маски, подравнивала кончики именно в этом салоне. Эсми почувствовала, как ее вторую руку сжали теплые пальцы. Она сразу поняла, что это Вика. До самого последнего волоска, подруга была рядом и приговаривала:

— Цветочек, все будет хорошо. Они вырастут. Обязательно вырастут.

В салоне в этот час уже никого не было. Эсми специально попросила принять ее перед закрытием, чтобы посторонние не глазели. Закончив работу, мастер пожелала Эсмигюль скорейшего выздоровления и ушла, а Вика сходила в кабинет и вернулась с длинными платками разных цветов.

— Утром заехала в один бутик, набрала для тебя платочков, — Кимская старалась быть оптимистом, улыбалась и подбадривала, хотя у самой руки тряслись. — Смотри, если оливковый. Тебе всегда шел этот цвет.

Она покрыла голову подруги, но тут же поморщилась, потому что ее лицо тут же стало каким-то болезненно зеленым.

— Нет, не пойдет. — отбросив его на соседнее кресло, она вытянула нежно-розовый палантин. — Пощупай, какой материал мягкий. Весной и летом — самое то.

— Да, правда хороший, — безэмоционально ответила Эсми, продолжая рассматривать свое отражение."

"— Я тебе сейчас красиво его завяжу. На ютьюбе полно роликов, как это сделать. Можно хоть тюрбан.