Сам…

Ближе к одиннадцати Шах, полуживой от выпитого, все-таки уехал домой. А я закрыл за ним дверь и, слегка пошатываясь, пошел обратно, чтобы снова и снова просматривать нарытый на Таню компромат. Но не успел я усесться и погрузиться в ноутбук, как домофон вновь истошно завопил на всю квартиру.

— Оставил, поди, что-то, дурень пьяный, — пробубнил себе под нос и пошел в прихожую.

Вот только на экране рядом с консьержем стоял не Шахов, а девушка в платке и темных очках. Сердце тут же подпрыгнуло к горлу и заметалось там раненой птицей от болезненного узнавания.

Не. Может. Быть…

— Марк Германович, доброго вам вечера, к вам желает подняться госпожа Сажина. Пустить?

А я тру глаза, вглядываюсь в экран пьяными глазами и не могу поверить, что она сама ко мне пришла. Сама!

— Пустить! — выдаю я хриплым голосом, забывая про всевозможные последствия нашей встречи.

В топку все! Мне надо ей надышаться. Вспомнить, как это — быть живым.

Девочка моя. Любимая…

И сердце в груди снова ожило и забилось. Для нее!

Глава 27. О том, как бывает стыдно…

МаркСхватился за косяк, стараясь удержать равновесие. Вмиг опьянел, понимая, что там «она», уже в лифте поднимается, уже скоро предстанет передо мной. Любимая!

Невидимая рука за ребрами штопает разорванное от тоски сердце. Хорошо…

Я сейчас увижу ее и попаду в рай.

Таня, сварила мне мозги вкрутую, подсадила на себя, заставила пересмотреть все жизненные ориентиры. А я и рад! До нее не жил. Существовал, словно робот, по четко заданной программе — работа, грязные развлечения и торгово-рыночные недоотношения с Лианой.

Лиана, блядь!

И как я просмотрел за ее презентабельным фасадом отъявленную сталкершу? Хотя, я просто не хотел этого видеть. Удобно? Ноги раздвигает? Ртом работает? Мозги не жрет? Ну и заебись! Что еще для счастья-то надо, правда?

Оказалось надо! Таня нужна. Вся! Без всяких «но». Рядом!

Хоба! И отвязный секс с Разумовской уже не привлекает, как прежде. Он опостылел. Скис. Да и сама Лиана обрыдла до невозможности. Но в топку мысли о ней, прямо по курсу цель номер один.

Створки лифта медленно разъезжаются и взгляд мой плывет, подернутый волной дикого кайфа.

Она…

Маленькая конспираторша. Красное приталенное пальто, шпильки, платочек, очки, губки бантиком…Я хочу эти губки, да!

Делаю шаг назад. Отступаю, чтобы Таня смогла зайти в квартиру. И она делает это, а я закрываю за ней дверь. Попалась!

И уже не важно узнает ли отец о нашей встрече. Ничего не важно, когда рядом эта девушка.

— Любимый, — шепчет, пока я проворачиваю замки, — я так по тебе скучала…

Ее руки проминают мне спину, скользят по груди. Горячее девичье тело прижимается ко мне сзади, потираясь слишком откровенно. Меня вштыривает еще хлеще.