Сглатывая горький комок, свернула к крыльцу, освещенному фонарем, и вскоре уже сидела за любимым столиком у окна, стискивая пальцами фарфоровую чашечку с горячим шоколадом и долькой зефира. Ароматный напиток испускал колечки пара, согревая лицо и искусанные до крови губы.

Я рассказала Бель всю правду. Утаивать ничего не стала.

— … во дела, — она вздохнула, когда я закончила. Подперла голову кулаком и, глядя прищуренными глазами, уточнила: — И что ты решила… после всего?

Пожала плечом:

— Поеду домой.

— Когда?

— Завтра утром. Если бывший муж погиб, мне, тем более, лучше покинуть стены Академии, — я прикрыла глаза, поднесла чашку ко рту и, сдерживая слёзы, отпила шоколад.

— А если выжил?

— Не важно, — напиток был приторно-сладким. Не таким, как обычно Бель подаёт посетителям, но я не придала этому значения, сделав новый глоток. — Слишком много невинных людей пострадало из-за меня. Лучшее, что я могу — просто исчезнуть. Без лишних свидетелей.

Сидя с закрытыми глазами, я долго боролась с желанием разрыдаться, а потом неожиданно ощутила морозное дуновение по ногам в бархатных туфельках. Странно, Бель при мне заперла дверь изнутри (я лично видела), так откуда веет неприятным, пугающим запахом? Мокрая шерсть, дикие лесные массивы, и ко всему в дополнение — болотный смрад.

Только хотела задать вопрос, владелица таверны опередила:

— Ты верно заметила, Вероника, — ее тон резанул холодным металлом. — Тебе лучше исчезнуть. Навсегда. Но перед этим поможешь моей дочери и ее возлюбленному.

В груди жарким пламенем вспыхнул страх.

Резко открыла глаза, упираясь в насмешливое лицо хозяйки таверны. Ни тени теплоты, участия и поддержки, какими она всегда со мной делилась. Лицо Бель искажала лютая злоба, в глазах мерцала ненависть.

Неожиданно руки ослабели, тело обмякло, и я выронила полупустую чашку с шоколадом на стол. Густой напиток плеснул на белоснежную скатерть, но женщина даже не обратила внимания, злорадно наблюдая только за мной.

Попытка вскочить со стула обернулась жалким нервным шевелением и отяжелевшими веками. Я рухнула обратно, ощущая, как сознание против воли уплывает в темноту.

Бель несколько секунд внимательно наблюдала за моим вялым сопротивлением, а затем усмехнулась.

— Бесполезно. Я добавила в напиток сонную пыль.

Зачем? Я верила Бель. Видела в ней подругу, а выходит, все это время она искусно притворялась?

— Кто вы? — Прошептала онемевшими губами.

— Мать Антонии, — поднимаясь из-за стола, огорошила владелица таверны при Академии.

Что?! Невозможно! Вот только опасная дама передо мной зло рассмеялась.

— Жаль тебя разочаровывать. Это правда.

Проваливаясь в темноту, я нервно вздрогнула. Ловушка! Меня заманили в изощренную ловушку.