Удар бронебойной болванки что-то нарушил в двигателе, заклинило орудие.

– Кажись, отвоевались на сегодня, – сказал заряжающий.

Тимофей Шмарев его не слышал. Он потерял сознание. Заряжающий вылил ему на голову воду из фляжки, а когда младший лейтенант очнулся, подсунул под голову шинель и подхватил автомат.

– Лежи, Тимофей. Я побегу вон к тому бугорку, буду держать оборону. А с тобой механик останется. У него пистолет и гранаты, отобьемся как-нибудь.

Прорвавшиеся вперед бронетранспортеры и зенитная установка успели натворить дел. Была наполовину выбита рота аэродромной охраны, погибли и получили тяжелые ранения несколько десантников. Но, оставшись без поддержки, «ганомаги» и «бюссинги», с их тонкой броней, попали под огонь самоходок.

Скорострельная зенитная установка «шкода» горела. В объемистом контейнере детонировали снаряды, разрывая броню, раскидывая смятые гильзы и останки экипажа из пяти человек.

Девятитонный «ганомаг» стрелял из 13-миллиметрового пулемета по самоходке Ивана Грача. В начале боя осколком в шею был убит наводчик Старшина наводил орудие сам. Заряжающий, пригибаясь, подтащил очередной снаряд.

По броне зазвенели тяжелые пули, одна разорвала на голове заряжающего танкошлем и оглушила его. Иван выпустил бронебойный снаряд, который пробил оба борта десантного отсека, смял кормовой пулемет и унтер-офицера, стоявшего за турелью. Однако громоздкая машина продолжала движение, и продолжал вести огонь крупнокалиберный пулемет.

– Фугасный! Давай фугасный снаряд!

Заряжающий пополз к боеукладке, но старшина, опередив его, подхватил под мышки сразу два снаряда и подтащил их к орудию. Бой шел на дистанции немногим более ста метров. Пуля пробила боковую стенку рубки, лязгнула о казенник.

Иван Грач загнал в ствол снаряд и вторым выстрелом разнес длинный, как свиное рыло, капот «ганомага». Вспыхнул бензин, экипаж торопливо выскакивал через заднюю дверцу.

Капитан Чурюмов догнал фугасным снарядом «бюссинг» и целился в бронеавтомобиль. Но машин и людей в колонне оставалось достаточно, а продолжали бой лишь четыре самоходки из восьми.

Неизвестно, чем бы все кончилось, но на помощь подошли «тридцатьчетверки», а по хвосту колонны ударили тяжелые самоходные установки «ИСУ-122» полковника Цимбала. С расстояния полутора километра на «пантеры» обрушились фугасные снаряды весом 25 километров."

"Они огрызнулись и сумели вывести из строя две самоходки. Но через несколько минут снаряд «ИСУ-122» проломил броню одной из «пантер», и машина загорелась. Вторая «кошка», получив удар в лобовую броню, пятилась назад, увязая в мягкой почве своей излишне тяжелой массой в сорок три тонны.

Еще одно попадание сорвало башню с погона. Механик попытался уйти, но окончательно завяз в болотистой ложбине.