Никаких чрезвычайных происшествий во время многочасового марша не произошло. Четырем немецким военнопленным, отставшим по причине слабости, была оказана медицинская помощь. Остальных разместили по эшелонам и повезли в места заключения.

Один из немецких пленных, вспоминая этот день, позже напишет в своей автобиографической книге, что он шел по улицам Москвы в разбитых сапогах и рваной рубахе. Некоторые шагали в одних подштанниках. Он также вспоминал: «Нередко солдаты оцепления применяли силу или угрозу силы при попытке некоторых женщин наброситься с кулаками на участников марша. Позже стало известно, что у солдат Красной армии был строгий приказ не допускать актов насилия по отношению к немцам»."

"Этот автор описывал, каким невыносимо жарким был тот день, а пленные при ходьбе «испытывали адские муки». Ему было жалко себя. Но что бы он сказал, увидев один из лагерей в Белоруссии, под городом Борисов, где при отступлении были расстреляны сотни военнопленных и мирных советских граждан. Я видел эту фотографию – обширный плац, заваленный мертвыми телами, вещами домашнего обихода.

Марш такого большого количества немецких пленных, в том числе генералов, произвел впечатление и на многочисленных представителей иностранных миссий, военных атташе. Они наглядно убедились, что Красная армия одерживает крупные победы и обратного хода в войне уже не будет."