И вообще, отец, такое ощущение, что все эти короли, цари, шейхи и князи с наследниками с огромным удовольствием вырвались из своих владений на тусовку среди равных себе и выяснять отношения не собираются.

— И у нас с дядькой Вовой такое же мнение, — кивнул родитель. — Что насчет силы? Ничего необычного не заметил?

— Все на уровне общего стандарта, — пожал я плечами. — Кто-то сильнее, кто-то слабее, но вот египтяне, отец и сын, единственные сумели произвести на меня впечатление — глава рода примерно на твоем уровне, сын все же не дотягивает, но пока…

— Фатимиды всегда были сильны, — задумчиво протянул родитель, — без них уже какое столетие в Африке ни один серьезный вопрос не решается. Что молодежь?

— С появлением Сони начинают накаляться страсти, — вздохнул я.

— Следовало ожидать, — ухмыльнулся отец. — Медичи и Гогенцоллерны сделали на норвежку стойку?

— Возбудились не по-детски. Но это еще полбеды — демонстративно поплыл и младший Нарышкин.

Родитель нахмурился:

— Вы, я надеюсь, ему объяснили, что он вообще без шансов, даже несмотря на высокий статус его рода?

— Витя слушать никого не хочет, — опять вздохнул я. — Может, ты с его отцом поговоришь, а то как бы дело не закончилось… ну, ты понял… международным скандалом."

"— Здесь с вами закончим, и я Алексея вызвоню. Хотя…

Родитель достал телефон, дозвонился до генерала, попросил того явиться на рецепцию отеля и ждать нашего возвращения с «вечернего променада». Закончив разговор, отец хохотнул:

— А сам-то ты как сумел противостоять бабским чарам этой белобрысой норвежской ведьмы, сынок? Или тоже слегка… плывешь?

— Подплываю… но держусь.

Родитель же повернулся к заинтересовано слушающим наш разговор Прохору, Ивану и Владимиру Ивановичу:

— Представляете себе обалденную секс-бомбу из ваших самых смелых фантазий?

— Да…

— А саму невинность?

— Да…

— А теперь совместите и то, и то в одну юную девушку шестнадцати лет и получите норвежскую принцессу Соню. Получается совместить?

— Н-нет…

— Ничего страшного, — ухмыльнулся родитель, — скоро вам выпадет счастье это уникальное создание увидеть собственными глазами и понять, что я имею в виду.

Я не выдержал:

— Отец, а ты сам-то не поплыл от юной норвежки на старости лет? Вон как сочно Соню описываешь.

— Сынок, — выдавил родитель сквозь смех, — неужели я похож на педофила? У меня дочки мал мала! А сказанное мной было лишь констатацией очевидных фактов, не более. Кроме всего прочего, поклонником творчества господина Набокова я никогда не являлся и с Гумбертом себя не ассоциировал. — Он посерьезнел.