Сколько же здесь людей? Всё идём и идём. Коридор не прямой, кстати. Изгибается потихоньку направо. И по-прежнему с обеих сторон клетки, клетки, клетки. И отовсюду торчат чьи-то руки, и летят выкрики.

— Вот она высшая справедливость!

Слух выхватил из общего гвалта знакомый голос. Молчун! И он жив. Слава Единому!

— Отправил меня на арену, малолетняя дрянь? Доволен? Вот и сам теперь здесь. Небо всё видит.

Появившаяся было улыбка мигом исчезла с моего лица. Вот, значит, как? Не себя виноватым считает, а меня решил выставить крайним.

— Дурак ты, Молчун, — отыскал я взглядом предза. — Не я тебя в ту нору толкнул. Наоборот же, помочь хотел. А… — отвернулся я.

Махнул бы рукой, да те связаны.

— Помощничек йоков! Конец тебе, крыса. Без своего дара ты — никто. Ты больше не Смертик, ты — Трупик.

И мой бывший товарищ по отряду залился противным раскатистым смехом. Никто? Ну-ну. Под тысячу долей в сумме. Кто может здесь похвастаться таким троеростом? Да только те же Молчун, да Метла. Предзы — редкость, а среди местных безымянных с такими числами по триадам попробуй кого отыщи. Поди, не с лордами предстоит драться. Небось, я и без Ло тут одним из сильнейших бойцов окажусь.

— Гля, сколько тут друзей у тебя, — отвлёк меня от мыслей охранник. — Звиняй, парень, что не подселяю к товарищам. У нас так не принято. Будут тебе новые друзья. Вон, пришли почти. Сорок девятая клетка. Всего три постояльца.

* * *Тополь, Ухо и Асмерхан — так звали моих соседей по клетке. Двое первых такие же безымянные, как и я до вчерашнего дня, только из зелёного сектора Дома Эль-Синх. Один худощавый и длинный, другой чуть пониже, но с очень большими ушами. Сразу ясно, за что получены клички, которые непутёвые воры продолжали использовать вместо имён.

Эти двое в каком-то роде были товарищами Молчуна по несчастью. Нет, в норы они не запрыгивали — всё значительно проще. Втихаря воровали бобы при разделке. Тополь сам и по-мелкому, Ухо в доле с одним из смотрящих, что теперь сидит в другой клетке, и уже в куда больших количествах. Не глотали, конечно. Всё шло на продажу. Тут по той же причине за решёткой сидит чуть ли не каждый второй. Воровство бобов и семян — самое распространённое преступление у Безымянных.

А вот простоты на арене, что меня удивило, не было вовсе. Бесправных обитателей внешки при поимке на чём-либо незаконном немедля казнили. Впрочем, понятно — здесь им нужны были только бойцы. Какой смысл выставлять против воина крестьянина без долей и потребных умений? То же самое с бабами. Кто покраше за малое преступление мог отделаться оборотом-другим в казённом доме услады. Некрасивых — сразу за стены.

Исключение — вольные. Этим, даже не будь мужик воином, искупить своё прегрешение на арене шанс давался.