Верхан же, ссылаясь на мое собственное признание, потребовал отвезти преступника, покусившегося на жизнь господина, в местную тюрьму, роль которой в том числе и выполняла арена. Такие проступки не требовали разбирательств с привлечением главы Великого Дома. Сознался — значит виновен. Слово лорда для городской стражи, подчиняющейся только Правителю Хо — не закон, но всё равно имеет огромный вес.

Ну а сам закон как раз и велит отправлять преступников на арену, так что вмешательство Верхана поломало Мехмеду все планы. Тут вражда двух знатных мне на руку. К мужеложцу я теперь точно не попаду, а это — уже большая победа. Как ни грустно о таком размышлять, но смерть смерти, и действительно, рознь. Боюсь себе даже представить, каким пыткам бы меня подверг этот сраный петух. Пусть быстрее расходятся слухи про произошедший с мужеложцем конфуз. Пожелал развлечься, а вместо утех получил даром в пузо и лишился жемчужины.

Про то, что это за чудо такое и, где его берут, думать буду потом. У меня сейчас другие проблемы. Мехмед в прошлом. На арене со слов Верхана — а тому незачем врать — мужеложец меня не достанет, но как выжить на ней… Ничего ведь не знаю. Турниры, бои…

Пообщавшись с кем-то через окошко, командир доставивших меня сюда стражников, повернулся к охране Верхана.

— Уважаемый, я всё объяснил, — сообщил он их старшему. — Браслеты с него снимут и передадут в приёмку. Дождитесь, пожалуйста. Сейчас за ним выйдут.

* * *Когда, записав мои доли — троерост проверял здешний видящий — меня провели за вторую железную дверь, отделявшую наружную пристройку от самой громады арены, я сразу же почувствовал запах немытых тел и смердящую вонь нужника. И как охранники тут только работают? Самим не противно? Наверное, принюхались. Скоро и я замечать перестану. А ещё нос кривил от выданной плохо выстиранной, с пятнами робы. И дня в богатой одёже походить не вышло. Эх, жаль не успел сунуть в рот тогда остаток бобов. Охранник Верхана заметил, и всё отобрали.

— Сначала браслеты снимать, — напомнил напарнику левый из стражников, что вели меня под руки, которые были стянуты у меня за спиной тонкой прочной верёвкой.

Мрачная комната, куда меня завели, напоминала смесь мастерской плотника с кузней. Несколько человек, занятых правкой оружия, тут же повернулись к нам.

— Заковать? — буднично поинтересовался один из мужиков.

— Не, наоборот, снять душилки, — повернул меня спиной к мастерам охранник.

— Ого! Боевой одарённый? И ведь совсем пацанёнок ещё.

— Это ты ещё его троерост не знаешь, — хмыкнул стражник. — Девятьсот пятьдесят три доли у пацана. Безымянный из предзов.

— Серьёзно, — зацокал языком мастер. — Такому точно местечко найдётся. Радуйся, парень, долго в клетке сидеть не придётся. На ближайшем турнире и выйдешь на бой.