Заяц окружен мифами. Его семья живет в Чикаго уже сто лет, но сам он вырос на улицах Польши, еще с юных лет промышляя угонами дорогих машин. Он единолично утроил количество случаев краж редких автомобилей в стране. В конце концов богатые поляки уже не осмеливались их покупать, зная, что заграничная тачка не простоит на улице – или даже в гараже – и недели.

Он быстро продвигался по карьерной лестнице в банде Воломина в Варшаве, пока та не оказалась втянута в кровавый передел территории с польской полицией. Примерно в то же время его сводный брат Каспер был убит колумбийскими наркобаронами, способствовавшими контрабанде дури в Чикаго. Колумбийцы думали, что смогут торговать в городе напрямую. Вместо этого на похороны своего брата прилетел Заяц и устроил возмездие в двух актах, в результате которого восемь колумбийцев погибли в Чикаго, а еще двенадцать были убиты в Боготе.

Заяц убивал собственноручно с мясницким ножом в одной руке и мачете в другой, за что и получил имя «Мясник из Боготы».

Мясник занял место своего брата во главе чикагского «Братерства». И с тех пор не проходило и месяца, чтобы он не откалывал по кусочку от моей империи. Он старой школы. Он голоден. И пришел сюда сегодня с определенной целью.

Вот почему мне придется поговорить с Тимоном, несмотря на мое нежелание видеться с ним на публике.

– Теперь ты интересуешься политикой, Заяц? – спрашиваю я.

– Это настоящий чикагский синдикат, не так ли, – говорит он низким сиплым голосом, который звучит так, словно Заяц курит сотню лет, хотя его одежда не пахнет.

– Ты здесь, чтобы спонсировать, или у тебя отзыв для ящика с предложениями? – спрашиваю я.

– Ты не хуже меня знаешь, что состоятельные люди никогда не делятся деньгами просто так, – говорит он.

Он достает из кармана сигару и вдыхает аромат.

– Осмелишься выкурить со мной сигарку?

– Я бы рад, но в здании нельзя курить.

– Американцы любят создавать правила для других и никогда сами им не следуют. Будь ты один, ты бы раскурил ее со мной.

– Конечно, – отвечаю я, пытаясь понять, к чему он ведет.

Подле меня возникает Аида, бесшумная как тень.

– Здравствуй, Тимон, – приветствует она."

"У польской мафии долгая и запутанная история с обеими нашими семьями. Когда ирландцы и итальянцы боролись за контроль над винокурнями во время сухого закона, поляки поддерживали обоих. Именно поляк устроил бойню в День святого Валентина[34].

Из недавнего, насколько я знаю, Заяц вел совместные дела с Энзо Галло – в целом успешно, хотя я слышал что-то о конфликте из-за башни на Оук-стрит. Слухи включали в себя выстрелы и один или два тела, скрытые в поспешно заложенном фундаменте.

– Слышал счастливые новости, – говорит Заяц. Он многозначительно смотрит на кольцо на пальце Аиды.