Коммунальные расходы, питание, покупка вещей Любочке съедали почти весь доход, на одежду и кое-какие мелочи для самой Риты почти ничего не оставалось. Прохор приносил в дом сущие копейки. Вручая их гражданской жене, он говорил:

– Трать разумно, больше в этом месяце не будет.

Однажды Марго не выдержала.

– Ты постоянно ходишь в обновках: то рубашку дорогую приобретешь, то ботинки, то одеколон. А я похожа на оборванку. Может, один раз подумаешь обо мне?

Прохор смутился.

– Все, что получаю, я отдаю тебе. Обновки мне мама покупает. Только, бога ради, не скажи ей, что знаешь про это.

Мамуля тайком от папы в магазин бегает, отец-то считает, что я обязан сам себя обеспечивать. Я против дорогих подарков от матери, но ее не остановить. Я даже попал в неудобное положение: мамуля взяла деньги в долг и приобрела мне джип. Отцу же сказала, что я прекрасно зарабатываю и сам купил иномарку. Он меня очень хвалил.

– Но мне ты недавно говорил, что внедорожник получил от отца, – удивилась Рита.

Прохор отвел глаза в сторону.

– Ну да! Мама велела так говорить, она не хочет, чтобы ты знала про ее подарки.

Маргарита растерялась:

– Твоя мать врет мужу, просит тебя лгать жене, и все ради того, чтобы преподнести презент любимому ребенку?

– Да, – подтвердил Прохор. – Я молчал, а сейчас не выдержал и тебе правду выложил. Смотри, даже намеком не дай маме понять, что ты в курсе дела. И папе ни словечка.

– Конечно, нет, – пообещала Рита, – не беспокойся.

Прохор обнял ее.

– Даю слово, что постараюсь побольше зарабатывать. Я бы мог продать дорогие часы, полученные от матери, и купить тебе шубку, но она сразу заметит, что их на руке нет, пристанет с вопросами.

– Ни в коем случае! Не трогай гостинцы! – испугалась Рита.

– Ты же меня не выдашь? – опять спросил Прохор. – Родителям ничего не скажешь?

– Мы с ними очень редко видимся, – улыбнулась Маргарита. – Не волнуйся, я уже все забыла!

В то лето, когда Алексей Константинович исчез, Люба, как всегда, жила с бабушкой на даче. В один из дней Рите позвонила Надежда Васильевна и попросила забрать дочь."

"– У меня давление шалит, голова сильно болит, – объяснила свекровь.

 – Приезжай, пожалуйста, завтра к девяти утра.

Но Марго, решив, что заболевшей женщине лучше спокойно провести ночь, ослушалась, поспешила за дочкой вечером сразу после телефонного разговора. Подошла к даче, и вдруг из открытого окна до нее донесся сердитый голос Алексея Константиновича:

– Заткнись! Здесь я хозяин!

Маргарита замерла. Она ранее никогда не слышала, чтобы старший Ермаков грубил жене.

– Папа, – раздался голос Прохора, – ты же мою судьбу решаешь.