Разбудил ее мужской голос:

– Деточка, это вы привезли нашего сына в клинику?

Марго открыла глаза, увидела хорошо одетых людей, поняла, что перед ней родители Прохора, испугалась и от смущения, смешанного со страхом, по-детски пролепетала:

– Да, дяденька и тетенька.

– Господи, как вам удалось дотащить Прохора до гаишников? – изумился мужчина.

– Не знаю, дяденька, – прошептала Рита, – на спину его взвалила и пошла.

Весть о том, что Ермаков покалечился, быстро разлетелась по многочисленным его приятельницам, и одна из них через неделю явилась навестить любовника. Положила на тумбочку пакет орехов, пару яблок, окинула взглядом прикрепленные к вытяжке ноги-руки, лицо, на котором было нечто вроде птичьей клетки, и, бормотнув: «Ну ты, того, выздоравливай», – унеслась.

Наверное, эта девица растрепала всем, что Прохор теперь инвалид с изуродованной внешностью. По крайней мере больше никто из бывших возлюбленных Дон Жуана порога отделения травматологии не переступил. А Рита поселилась в палате, спала на полу, выносила судно не только за Прошей, но и еще за двумя лежавшими там мужиками, мыла любимого, кормила его, веселила.

Однажды Алексей Константинович, в очередной раз приехавший к сыну, сказал Марго:

– Я говорил с врачом, дело плохо.

Рита схватилась за стену.

– Проша умрет!

– Нет, но ему светит инвалидная коляска, – пояснил старший Ермаков. И, увидев улыбку на лице девушки, сердито поинтересовался: – Что смешного я сказал?

– В кресле на колесах, но живой, – объяснила Маргарита, – это же счастье.

Старший Ермаков хмыкнул и более ничего не произнес.

Глава 30

Из больницы Прохора выписали на костылях. Но парень, хоть и с большим трудом, шел сам.

Отец приехал за сыном, велел его подружке тоже сесть в машину, привез их в двухкомнатную квартиру и заявил:

– Живите здесь спокойно. Рита, даже если мой обалдуй захочет от тебя сбежать, ты мне навсегда родная дочь. И Надежда Васильевна того же мнения.

Вот так Маргариту приняли в семью Ермаковых. Алексей Константинович сделал для нее много хорошего. И сразу полюбил появившуюся на свет внучку. Прохор в конце концов поправился и слегка остепенился. На мотоцикле он больше не гонял, ездил на подаренной отцом машине, продолжал учебу в институте, занятия в котором прервал из-за аварии и длительного восстановительного периода.

А Рита получила диплом, занималась домом, дочкой и чувствовала себя счастливой. Ложкой навоза в кастрюле с наваристым борщом оказалась неверность Проши."

"Да, гражданский муж постоянно бегал налево. Марго делала вид, будто ничего не знает, и утешала себя мыслью, что любовницы – временное явление. Главное, Проша всегда возвращается к ней, она его супруга, пусть и без штампа в паспорте. О настоящей свадьбе Рита не заговаривала.