А Прохора такое положение вещей вполне устраивало, он пользовался всеми правами женатого мужчины, не неся при этом ни малейших обязанностей человека, обремененного узами брака. Надежда Васильевна была приветлива с Ритой, забирала на лето Любочку на дачу, но сыну не говорила: «Пора тебе оформить отношения с матерью дочери». Рита на квазисвекровь не обижалась, давно поняв: Надежда Васильевна своеобразная личность, относится к ней хорошо, но навряд ли любит.

Мать Прохора была не жадной, но деньги считать умела. Накануне дня рождения Риты она звонила ей и предупреждала:

– Завтра поедем в магазин.

Дама заранее озвучивала сумму, на которую собиралась сделать подарок, и Рите следовало строго придерживаться бюджета. Как-то ей очень понравились сережки, которые стоили на рубль дороже оговоренной суммы, и она спросила у Надежды Васильевны:

– Может, эти?

– Ты же знаешь, какими деньгами располагаешь, – прозвучало в ответ.

Но пытаться сэкономить тоже не разрешалось. Если Марго показывала на некий дешевый вариант, мать Прохора строго говорила:

– Присмотрись к другой витрине, используй все выделенные средства.

Однажды Надежда Васильевна разоткровенничалась и объяснила свое поведение:

– Добытчик в семье Алексей Константинович, я приношу копейки, в бюджет семьи их не вкладываю, поэтому обязана строго следить за финансами.

И это было на самом деле так. У дамы была толстая зеленая книжечка, куда она каждый вечер маниакально записывала дневные траты, не забывая даже о самых пустяковых.

Надежда Васильевна всегда казалась спокойной, никогда не повышала голоса, с Любой беседовала как со взрослой, не ссорилась с Ритой, угождала Алексею Константиновичу.

Домработницу Ермаковы не держали, хотя вполне могли нанять прислугу, хозяйка предпочитала сама вести хозяйство. В любое время года, в будни и праздники, даже будучи больной с высокой температурой, Надежда Васильевна вставала в шесть утра, готовила завтрак, провожала мужа на работу, а вечером его ждал обед из трех блюд. Квартира сверкала чистотой, постельное белье было идеально отглажено, на подоконниках буйно цвели герани, на буфете стояло блюдо со свежеиспеченными булочками. Ермакова, казалось, никогда не уставала. Она не кричала и не скандалила, ничего не требовала от членов семьи, разговаривала приветливо, но болтливостью не отличалась и могла дать умный совет. Ну просто робот, а не женщина.

Но у стопроцентно владеющей собой, прекрасно воспитанной дамы был один пунктик: Надежда Васильевна обожала сына. Человек, посмевший сказать в адрес Прохора хоть слово критики, в одночасье становился ее злейшим врагом.

Материальное положение Марго было непростым. Зарабатывала она не особенно много и деньги тратила на семью.