Марго удивилась еще больше – Проша сказал ей, что отправился на очередную рекламную съемку, а он, оказывается, у родителей?

– Сделал дитя – неси ответственность, – отрубил Алексей Константинович. – Моя внучка должна пойти в школу как ребенок из полной семьи. Никаких возражений, ваша свадьба с Маргаритой состоится в назначенный мной день. Если не женишься, не жди от меня ничего хорошего.

– Леша, у тебя огромные неприятности, – как всегда, спокойно заметила Надежда Васильевна, – своевременно ли…

– Заткнулась! – снова рявкнул Ермаков. – Не обсуждается! Это мой приказ: наш сын ведет Риту в загс.

И мы покупаем ему большую квартиру.

– Во дворе кто-то есть, – вдруг произнес Прохор, – я слышал шорох.

– Пойди, глянь, – велел глава семьи.

Маргарита метнулась в лес, помчалась назад на станцию. На следующий день она, как ни в чем не бывало, приехала за Любой и увезла ее. А через неделю Алексей Константинович пропал.

За пару дней до несчастья Прохор сделал Марго предложение, подарил кольцо. Естественно, когда стало известно об исчезновении его отца, Рита сразу предложила:

– Бракосочетание надо отменить.

– Это не обсуждается! – словами отца заявил Прохор.

И свадьба состоялась, несмотря на горе. Праздник был не пышным, но невеста надела белое платье, Проша снял ресторан, а Надежда Васильевна подарила молодым просторную трешку.

Потекла семейная жизнь. Она ничем не отличалась от той, которую пара вела до появления штампов в паспортах. Рита изо всех сил старалась заработать, Люба потихоньку росла, бабушка по-прежнему забирала ее на лето, Прохор приносил домой копейки.

– Хоть покажи мне, где твои фото публикуют, – попросила как-то раз жена.

– Ерунда, – отмахнулся Прохор, – я снимаю ерундовую рекламу, этим не хвастаются.

Несмотря на финансовые трудности, Марго сочла своим долгом помочь Надежде Васильевне, потерявшей кормильца, предложила ей:

– Давайте мы с Прохором будем вам продукты покупать.

– Спасибо, пока не надо, – спокойно отвергла ее инициативу свекровь. – Я трачу запас, который Алексей Константинович оставил. Если обнищаю, приду с протянутой рукой.

И до того дня, как Марго, вернувшись не вовремя домой, нашла Прохора в постели с Лидой Алжировой, ничего дурного не происходило.

Наверное, Рите следовало, как всегда, стерпеть, но у нее внутри словно что-то лопнуло. Не передать словами, как ей стало обидно. Какое право Прохор имел уложить Лидию в супружескую кровать? Как могла Алжирова, чью дочь Феню Рита считала кем-то вроде племянницы, вступить с ее мужем в связь? Как она посмела лечь в постель подруги?

Разгорелся скандал. Прохор повел себя мерзко, сказал:

– Квартира моя, куплена мамой.

На гребне гнева Марго объявила, что жилплощадь будет только ее.