За полное признание своей вины. С учётом обвинений, это более чем щедрое предложение.

— И ваша клиентка отказалась? — ещё раз уточнила судья у Марины.

— Да, ваша честь.

— Вы объяснили ей, что прокурор требует двадцать лет. Без права на досрочное освобождение?"

"— Стандартный срок заключения по таким делам обычно составляет двенадцать лет, ваша честь, — произнёс я, стараясь не смотреть на стоящего рядом Стрельцова. — Прокурор выставляет за своё щедрое предложение не более чем за жалкую подачку…

— Двадцать лет, — произнес прокурор. — Этот срок, на котором я буду настаивать. И это тот срок, который получит обвиняемая в соответствии с вынесенными ей обвинениями. Принадлежащие ей наркотики…

— А вот это не доказано, — резко произнёс я, грубо перебив Стрельцова. — Ваша честь, наша клиентка невиновна, а уважаемый, — даже не знаю, как бы мне удалось произнести слово «уважаемый» с ещё большим сарказмом, — прокурор просто хочет решить это дело по-быстрому, так как понимает, что в суде он его выиграть просто не сможет ввиду невиновности Яны Новиковой. Вот он и пытается закрыть это дело с выгодой для себя до того, как будет опозорен в суде.

— Её невиновность… — начал было Стрельцов, но тут же вновь оказался грубо перебит. В этот раз уже Мариной.

— А ещё он пытался втюхать эту сделку нашей подзащитной без нашего ведома.

Судья с удивлением посмотрела на Стрельцова.

— Это правда?

— Всего лишь глупая инсинуация, ваша честь, — холодно ответил он. — Адвокаты Новиковой были заранее предупреждение о моей встрече и предмете разговора с обвиняемой. Это не моя вина, что они настолько халатно относятся к своей работе, что даже не удосужились приехать вовремя.

Ах ты мразь, спокойно подумал я. Ладно. Это была хорошая попытка. Но, мы тоже кое-что умеем.

— Господин прокурор несколько приукрашивает картину, ваша честь. Да, он действительно «предупредил» нас о встрече с нашей подзащитной. Да только вот его уведомление было отправлено в тот момент, когда Владимир Стрельцов уже ехал в ЦПЗ…

— Чушь, ваша честь. На конверте есть время и дата отправки. Уведомление было отправлено за день до…

— Это ложь, ваша честь! — жёстким голосом перебила его Марина.

Любой другой на его месте начал бы уже закипать. Сколько раз мы его грубо оборвали? Три? Четыре? А этот год всё так же невозмутим, как кремень. А вот сидящая перед нами женщина после этой фразы вопросительно вскинула бровь.

— У вас есть какие-то доказательства ваших слов за исключением… — она помахала в воздухе рукой. — За исключением самих слов.

Стрельцов спокоен, как бегемот. Вообще ни единой эмоции. Ну, кроме холодной, ощутимой практически на физическом уровне ярости ко мне. Вижу, что не простил он мне того разговора два дня назад. Ох, не простил.

Но, в остальном он спокоен.