Потому, что знает, что его маленький обман сработал.

По крайней мере он так думал.

— Есть, ваша честь, — я достал из внутреннего кармана пиджака флешку и положил её на стол. — На этой флешке есть видеозапись того, что пакет действительно принесли службу доставки утром за день до встречи. Но нам его отправили только лишь за несколько часов до того, как мы вообще узнали бы о том, что она состоялась.

О, а чего это мы так злимся? Да, пусть трюк совсем глупый, но он мог бы и сработать, если бы у Яны не хватило бы силы духа самой отказаться от твоего дерьмового предложения. Пришлось правда воспользоваться собственной силой для того, чтобы убедить одного из сотрудников курьерской службы министерства юстиции предоставить мне эту запись.

— Так же, у нас есть это, — добавила Марина, достав из своего портфеля листок. — Это показания сотрудников здания где находится фирма «Лазарев и Райновский». Все они подтвердили, что этот пакет доставили совсем не в то время, когда утверждает господин Стрельцов.

Судья надела очки для чтения в золотой оправе и приняв из рук Марины листок, быстро просмотрела его. Пробежав глазами по тексту на бумаге она посмотрела на Стрельцова.

— Это правда?

Ну и? Как будешь выкручиваться, скотина?

К моему удивлению, юлить этот гад не стал.

— Да, ваша честь, — с ледяным спокойствием ответил он. — Я хотел заключить сделку с обвиняемой, дабы не тратить время уважаемого суда и присяжных.

— Вы в курсе, что у неё есть право на консультацию с её адвокатами?

— Точно так же, как и право на принятие собственных решений, — пожал плечами прокурор в ответ на вопрос судьи. — Согласиться на моё предложение она могла и без указки своих адвокатов.

Сука… а ведь я ожидал, что он начнёт оправдываться.

— И, замечу, что получение подобных материалов, — он указал на флешку, а затем на меня, — является противозаконным.

— А нам её подбросили, — хмыкнула Марина. — Анонимно.

Ну наконец-то!

— Какая жалкая ложь, — прокурор начал постепенно злиться. — Думаете, что подобное сойдёт вам с рук?

— А твои выходки и прыжки через нашу голову, что, нет? — рыкнул я в ответ. — Или хочешь сказать, что это первый раз, когда ты поворачиваешь подобное? Я же говорил, что ты играешь грязно…

— Я сажаю виновных…

— Да тебе лишь бы посадить кого-нибудь, — фыркнул я. — И всё ради своей личной вендетты. А на остальное плевать!

— Лучше эти отродья сгниют в своих камерах, чем будут и дальше губить людей на свободе! — рявкнул Стрельцов, впервые не удержавшись за всё время разговора."

"— А ну, прекратили! — крикнула судья, встав из своего кресла. — ещё хоть одно слово и ближайшие двое суток каждый из вас проведет в камере за проявленное к суду неуважение! Меня достало слушать вашу ругань.