– Но у нас есть приказ, – кивнул Елисей, придерживая Буяна и заставляя его идти вровень с конем князя.

– Но даже этот приказ не может помешать нам устроить маленький праздник и пожелать нашим мальчикам доброго пути, – жизнерадостность князя снова взяла свое.

Глядя на него, Елисей иногда не понимал, как такая тяга к пирам и праздникам еще не пустила князя по миру. А главное, как он до сих пор не спился на этих своих праздниках. Ведь вино на них никогда не заканчивалось. Из разговоров слуг парень знал, что вино с виноградников князя продается даже в столице, а шерстяная пряжа поставляется на государственные мануфактуры. Похоже, коммерческая жилка у него и вправду была.

Они добрались до княжеского дома, и Елисей, передав поводья коня подскочившему мальчишке, отправился следом за князем, повесив на плечо переметные сумки. Увидев это, все тот же пожилой слуга тут же сделал знак одному из своих подчиненных, и тот, забрав поклажу, отправился куда-то в глубь дома.

– Котэ, прикажи приготовить Елисею комнаты, – взял князь быка за рога. – Он побудет нашим гостем. И скажи Нино, что вечером будет праздник. Пусть вспомнит что-нибудь веселое. Пусть мальчикам в дороге будет легко.

– Все сделаю, князь, – почтительно ответил слуга и, жестом указав Елисею на коридор, добавил: – Идем, Елисей. Я сам тебя отведу.

Проводив парня на второй этаж, слуга свернул в еще один коридор и, толкнув двустворчатую резную дверь, отступил в сторону, тихо сказав:

– Вот. Тут тебе будет удобно.

– Спасибо, Котэ Георгиевич, – кивнул парень.

– Нет, бичико, это я должен тебя благодарить, – вдруг вздохнул слуга. – Нино мне как дочка была. Дато заниматься ею было некогда. Нанял женщину и решил, что все в порядке. А ребенку не только учение, а еще и внимание отца надо. Вот я ее и воспитывал, пока он сына на ноги ставил. А потом этот проклятый купец появился. Ну, а дальше ты знаешь. Честно скажу, когда твоих мальчишек увидел, думал, Дато посмеяться надо мной решил. А потом, когда вы ее живой и здоровой привезли, да еще и шакалов этих связанными сюда притащили, я им руки целовать готов был.

– Котэ Георгиевич, ты князю родственник? – подумав, спросил Елисей.

– Почему так решил? – насторожился слуга.

– Ты князя по имени называешь. Так только родственники делают.

– Правильно Дато сказал. Умный ты. Моя мать его кормилицей была, – улыбнулся Котэ. – Можно сказать, мы молочные братья.

– А в этих местах это родственники, – понимающе кивнул Елисей. – Теперь я все понял.

– Правильно, бичико. Родственники. Моя семья в этом доме почти двести лет служит. Надо будет, я Дато сам отругаю или в морду дам. Но если потребуется, жизнь за него отдам.

Эти слова были произнесены так буднично и спокойно, что парню сразу стало понятно, что это не поза и не шутка.