Мальчишки, которых усадили в дальнем конце стола, давно уже смели все, что было им подано, и теперь запивали трапезу чаем, обильно сдабривая его огромными порциями самого разнообразного варенья. Что называется, дорвались.

К полуночи гости принялись собираться. Пора было и честь знать. Князь, понимая, что настаивать на продолжении вечера будет невежливо, только удрученно вздыхал, но потом, что-то вспомнив, ухватил Матвеева за рукав и, оттащив в сторону, решительно сказал:

– Уважаемый. Завтра приходи ко мне, о делах поговорим. Друг моего друга – мой друг. Что надо, все сделаю. Хочешь, театр тебе построю? Хочешь это… как его… раквия, консерваторию.

– Ваше сиятельство, это было бы… – толстяк задохнулся от чувств.

– Завтра поговорим, – гордо улыбнувшись, хлопнул его по плечу князь, – а теперь, извини. Мне друга проводить надо. Это биджо, такой человек! Ты не знаешь, дорогой, что это за человек, – князь потряс возведенным к небу указательным пальцем.

– Надо признать, он действительно очень необычен, – с готовностью согласился Матвеев. – А его музыка и песни… Я никогда не слышал ничего подобного.

– Вот! Правильно говоришь, дорогой. И никто не слышал. А какой воин?! Ай, дорогой, ты не знаешь, какой это воин.

– Положусь в этом на ваше мнение, ваше сиятельство, – дипломатично увильнул от ответа толстяк. – А теперь прошу меня извинить. Поздно уже, и мне действительно пора.

– Иди, дорогой. Иди. А завтра приходи, говорить будем, – благосклонно кивнул князь, и Матвеев, воспользовавшись моментом, поспешил следом за группой Елисея.

Помня, что в городе пошаливают лихие люди, Елисей решил проводить музыканта до дома, во избежание, так сказать, непредвиденных случайностей. У самых дверей дома, где музыкант снимал комнаты, они попрощались, и Елисей, дождавшись, когда он скроется за дверью, тихо сказал, повернувшись к своей команде:

– Ну, вот и все, братцы. Послезавтра вам предстоит долгая дорога на фронт. А мне придется вернуться в крепость и ждать вашего возвращения.

– Поэтому ты позволил нам сегодня так веселиться? – глухо спросил Андрей.

– Да. Я хотел, чтобы вы запомнили этот вечер. Кто знает, сможем ли мы когда-нибудь снова собраться вот так, все вместе.

Мальчишки растерянно переглянулись и потупились, пытаясь осмыслить услышанное. Дав им время осознать это, Елисей чуть улыбнулся и, махнув рукой, решительно заявил:

– Если я что и сумел сделать как следует, так это научил вас думать. Пошли, парни. Отдыхать пора.

До самого лагеря мальчишки шли молча, словно каждый из них хотел навсегда запечатлеть в памяти события этого дня.

С утра в лагере начались сборы, и всем стало не до размышлений. Елисей издергал всех и издергался сам, проверяя и перепроверяя, все ли собрано и всего ли у мальчишек в достатке.