Слишком чистое убийство уже само по себе настораживает. А наши дознаватели в таких делах делают упор именно на связь погибшего с организациями, подобными вашей. Так что выводы делайте сами.

— Интересно. Этого я не знал, — покачал головой араб. — Только что вы открыли мне одну из тайн вашей службы. Возникает вполне закономерный вопрос: почему?

— Откровенно говоря, это давно уже не тайна. Я думал, вы знаете о такой практике, — развёл руками Старый Лис. — Только не говорите мне, что у вас нет прикормленного человека в полиции. Не поверю.

— Не стану опровергать ваши слова. Но о подобной практике я слышу впервые, — усмехнулся араб.

— Вам снова удалось меня удивить, — проворчал Старый Лис, невольно повторяя интонации самого араба.

Рассмеявшись, араб кивнул, давая понять, что оценил актёрские способности собеседника и, помолчав, сказал:

— Что ещё вы можете предположить?

— Могу допустить, что мои коллеги получили команду отследить передвижения вашего покорного слуги и его протеже в связи с известными вам событиями, а ваши люди попались им на глаза, — вздохнув, нехотя ответил Лис."

"— Интересно. Вы назвали уже вторую причину, где всё дело замыкается именно на вас. Почему?

— Что — почему?

— Почему вы не говорите, что мои люди просто стадо тупых ослов и не могут даже провести слежку не попавшись? Ведь вам было бы гораздо проще свалить всю вину на них. А вы сознательно идёте на риск, называя косвенным виновником самого себя.

— Судя по вашему вопросу, умственные способности ваших людей вам и так хорошо известны. Не хочется лишний раз повторяться. К тому же я и понятия не имею, чем они занимались до нашего появления, — пожал плечами Старый Лис, но договорить не успел.

Дверь узла связи распахнулась, и в каюту буквально ворвался Исмаил. Одарив сидящего в кресле Лиса коротким злым взглядом, террорист замер перед экраном и, склонив голову в глубоком поклоне, сказал:

— Отец, я только что узнал, что ты решил лично поговорить с этим неверным.

— Исмаил, сын мой, — вздохнул араб. — Объясни мне, скудоумному, как ты умудрился в очередной раз найти в пустыне одну-единственную лужу и с гордым видом усесться в неё? Куда ты дел тело того мальчишки?

— Сунул в дюзу стоявшего неподалёку грузовика. При взлёте от трупа даже пыли не останется, — настороженно ответил убийца.

— Да? А ты не знал, что перед запуском маршевых двигателей дюзы продуваются мощной струёй сжатой углекислоты и только после этого запускают двигатель? И теперь сильно обгорелый скелет с раздробленной ногой и свёрнутой шеей собрал вокруг себя всю службу безопасности перехода. Ну и что я должен с тобой сделать после такого?

— Я не знал про продувку, отец, — еле слышно прошептал Исмаил.