Карие глаза террориста словно приковали опытного службиста к креслу, заставив сжаться в комок и похолодеть от ужаса. Араб замолчал, и в каюте повисла гробовая тишина, нарушаемая только шорохом работавших приборов. Старый Лис уже принялся прощаться с жизнью, когда араб прикрыл глаза и, сделав глубокий вдох, тихо сказал:

— Простите, мистер Олири. Я не должен был срываться на вас. Но я никак не могу понять, почему слежку за собой заметили вы и пропустили те, кто за вами наблюдал? И как получилось, что мои люди, долгое время работавшие в британском секторе, вдруг попали в поле внимания службы безопасности? Что вы думаете по этому поводу?

— Я? Понятия не имею, — искренне удивился Старый Лис.

— Я готов выслушать ваши предположения, — продолжал настаивать араб.

— Может быть, это косвенно моя вина, — осторожно ответил Лис. — Вполне возможно, что в поле зрения властей они попали, начав развивать бурную деятельность, отслеживая наши перемещения и готовя этот перелёт. Те, кто сопровождал нас от арабского сектора, снеслись с теми, кто проживал в Британии, и всё это шевеление привлекло интерес службы безопасности. А если ваши люди в этот период совершали какие-то криминальные, резкие дела, то сами дали властям повод приступить к ликвидации.

— Интересное предположение. Особенно в той его части, что касается резких дел, — задумчиво протянул араб с едва заметной улыбкой. — Но вся беда в том, что в это время никаких акций не проводилось. Во всяком случае, ничего громкого.

— Вот в том-то и дело. Но вы упускаете один нюанс. Даже тихое убийство, которое с ходу не смогла раскрутить криминальная полиция, оказывается в поле интересов службы безопасности, — сделал очередной ход Старый Лис.

— Вот как? Почему? — моментально вскинулся араб.

— Как сказал кто-то из древних, идеальных преступлений не бывает, потому что в этом мире нет ничего идеального. Наследники, не дождавшись большого наследства, подсыпают в чай своему дедушке яд. И это уже след. Яд нужно где-то добыть, принести, подложить его старику. И на всех этих этапах кто-то что-то видел или слышал.

Человека насмерть сбивает заходящий на посадку глидер, и машина скрывается с места трагедии. Её отмыли, начистили, вроде бы все следы уничтожены. Но маршрутный компьютер службы общественной безопасности зафиксировал резкий взлёт и превышенное ускорение, на соседней крыше домохозяйка выгружала из своего глидера покупки, а пьяница, отсыпавшийся на стоянке, успел разглядеть машину.

Везде и всегда остаются какие-то следы, свидетели, данные, по которым криминалисты давно уже научились раскручивать подобные дела. Но если появляется труп, по которому вообще ничего нет, и следователь вынужден бессильно разводить руками, в дело вступают наши дознаватели.