— Фирма веников не вяжет, фирма делает гробы.

Мы ехали долго, дважды меняли машины, в последний — перед выездом из области.

Под конец я потеряла счет времени, забившись в угол автомобиля, поджав колени. Перед глазами, как заколдованное, мелькала одна и та же картина — мертвое тело в моей одежде, взрыв.

Когда мы подъехали к небольшому темному дому, уже светало, я еле держалась на ногах от усталости.

— Здесь вас искать не станут, — Шерхан провел нас в дом, включая свет, — холодильник забит, без особой надобности из дома не выходи.

— Поучи мне, — проворчал Давид.

Они ещё о чем — то долго говорили между собой, но я не вслушивалась. Стояла посреди комнаты, сжимая кулаки, с трудом дожидаясь, когда мы останется наедине.

Наконец, Шерхан ушел.

Хлопнула дверь, стало тихо.

— Что это было? — я повернулась к Давиду, напряжение достигло пика, и мне нужны были ответы.

— Ты сама все видела, своими глазами, — пожал он плечами равнодушно. Открыл холодильник, вглядываясь в содержимое, а я с катушек слетела в этот момент.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он же похоронил нас для всех.

Он же только о себе думал, о своей шкуре!

— Там мой сын остался! — заорала я, хватая вазу со стола и швыряя ее с силой о пол. Керамика удара не выдержала, с грохотом коснувшись пола, и разлетелась на осколки, но мне было мало.

Мне швырять хотелось, бить все, лишь бы выпустить тот ужас, что копился внутри, стоило подумать только, что будет, когда Виктор узнает, что я умерла.

Я Сережку представила, который никому кроме меня нужен не был, и сердце сжалось болезненно. Если хоть один волос упадет с его головы…

— Не бузи, ничего с твоим сыном не случится, — отрезал Давид.

Это равнодушие, с которым он говорил, хлестко ударило по нервам."

"Я подлетела к Чабашу и влепила ему пощечину. Ладони, падая, содрала еще на мосту, обожгло болью, а в глазах Давида полыхнула злость, но я тогда мало чего боялась.

— Бесчувственная скотина! — орала я, — он же маленький! Ему волноваться нельзя! У него приступ может случиться!

Я кричала, слезы текли градом. Чабаш, уворачиваясь от ударов, развернулся, схватил меня за запястья и встряхнул:

— Все с ним будет нормально! — крикнул, перебивая меня, — Успокоилась! Успокоилась, я сказал!

— Если у тебя были бы дети ты понял, — буквально выплюнула ему в лицо ядовитую фразу.

— Но у меня их нет, — равнодушно ответил он.

И встряхнул еще раз.

Мы стояли близко-близко, тяжело дыша, я смотрела в его злые глаза. Дернулась раз, другой, но он крепко держал, как в тисках.

Силы покидали тело, адреналин схлынул, оставив за собой опустошенность.

Я ни о чем не могла думать, только о Сереже.