Достала косметичку, нанесла легкий макияж. С этим я справлялась всегда быстро — рука набита. На отражение свое смотрю и тошно, ну как ты во все это вляпалась, Мирослава? Повезло родиться красивой, вот и хлебай сполна за свою красоту.

С вешалки взяла брючный костюм, покрутилась перед зеркалом, думая, что не хватает чего-то для полноты образа. Цепочки. Той самой.

Украшения в отдельном кошельке лежали, я достала его, выудила цепочку — тонкую, витую, с изящным кулоном и на шею надела. Вряд ли Давид такие мелочи вспомнит, а для меня она все эти годы была как оберег, я носила ее, почти не снимая, пока в этот город не приехала.

Тут она душила будто.

Но сегодня — хотелось.

В стоматологию мы ехали молча, я в окно смотрела, Давид с разговорами не лез. Клиника, куда мы приехали, была навороченной, дорогой ремонт, светлые стены, но больничными они не казались. Нас встретила приятная девушка — администратор с заученной улыбкой и стандартными фразами.

— Давид Русланович, все готово, вас уже ждут.

В фойе людей не было, и до меня не сразу дошло, что клинику закрыли под наш визит. Что ж, у богатых свои причуды, тем более, Давид на своей безопасности был повернут.

Мы разошлись по разным кабинетам, я села на стоматологическое кресло, ощущая усталость.

Да, я не была с Давидом на равных, я знала, что всего лишь его временное увлечение, не содержанка даже. И прав у меня никаких не было.

Но то, что было между нами с ним, не в одни рамки не укладывалось: Давид, с которым я делила постель и Давид, таскавший меня по врачам, словно два разных человека были. Нет, две грани одной личности… которая не изменится никогда.

— Жалобы есть? — спросил стоматолог, я покачала отрицательно головой.

Открыла рот, а сама глаза к потолку подняла. Осмотр занял минут пять, не больше, за собой я следила и знала, что с зубами у меня все в порядке. За всю жизнь — одна пломба, и та после рождения Сережки появилась только.

Давид пробыл у стоматолога дольше меня, все это время я ждала его в фойе. Администратор принес мне кофе, я его отпила, а потом чашку отодвинула. Волнительно все это было, не лез в меня кофе.

Вскоре вышел Давид, разговаривая с кем-то по телефону, головой мне кивнул, чтобы я пошла следом.

Так мы до машины и добрались.

— Тебя домой закинут, — сказал, обращаясь ко мне, когда закончил телефонный разговор, — все в порядке?

— В полнейшем, — безэмоционально ответила я.

Мог ли он о чем-нибудь догадаться? Я потерла висок, ощущая отголоски приближающейся головной боли.

Наша легенда с Виктором казалась мне надежной, я даже деньги, те, что выиграла в казино, отправила на расчетный счет клиники, чтобы оплатить «лечение» сына. С этой стороны все было чисто — не подкопаться.