— В машине прослушка, — вполголоса произнес начальник охраны, — устанавливали спецы.

— И как давно? — я выпрямился, выдыхая а сторону горький дым. Мимо с громким лаем пробежала мелкая собака на поводке, ее хозяйка недовольно зыркнула на зажженую сигарету в мой руке и демонстративно махнула пухлой ладошкой, разгоняя дым.

Я сделал следующую затяжку. Что я в машине обсуждал из важного? Вспомнить сейчас было нереально абсолютно, я целый день на телефоне.

— Позавчера все полностью проверял, ничего не было.

— Тогда — где и когда?

— Без нашего присмотра машина не оставалась на доступных местах.

"Я выругался грязно.

Это место должно было быть безопасным, и кто-то работал либо вместе с Гараевым, либо за его спиной.

Ни один вариант мне не нравился.

— Снимать будем?

Вовка чуть отошёл, чтобы наше общение не казалось таким явным и подозрительным, я тоже развернулся в сторону автомобиля.

— Чтобы показать, что спалили? Нет уж, пусть дальше слушают. Вычисли мне этого гада, Вова, или я, блять, за себя не ручаюсь.

В машину я сел, резко хлопнув дверью. Водитель убавил звук, я махнул ему рукой:

— Домой погнали.

Дело принимало слишком серьезные обороты, и мне требовалась помощь со стороны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 25

Мирослава

Что-то изменилось.

Я это сразу поняла и испугалась: любые изменения ни к месту сейчас, когда мой Сережка в чужих руках. Давид делал вид, что все в порядке, но я все чаще и чаще замечала, что он постоянно о чем-то размышляет.

Между бровей залегла хмурая полоска, взгляд, направленный вглубь себя. Он сидит так на кресле, а мне хочется подойти к нему, закричать, — что происходит? Я должна знать!

Но я не могла. Мне только и оставалось, что улыбаться и делать вид, будто нормально все.

Так длилось два дня, а на третий Давид с утра заявил:

— Собирайся, поехали к стоматологу.

Мы завтракали за большим кухонным столом, сидя друг напротив друга, в моей тарелке — овсянка, такая, как для Сережи варила. Я только ложку ко рту поднесла да так и замерла:

— Зачем? У меня ничего не болит.

— Профилактический осмотр, — ровным тоном ответил он.

— Такой же, как и у гинеколога? — я не смогла промолчать, тот визит к врачу до сих пор вспоминался с привкусом унижения, — ты меня решил со всех сторон обследовать?

— Считай, что у тебя полис ДМС на время отношений со мной.

Я ложку отложила, поднялась молча и ушла одеваться. Внутри гнев пополам со страхом, я никак не пойму, что он затеял. И Виктору звонить нельзя, сейчас звонок совсем ни к месту будет.

Проклятье.