"Элина Градова

Его Величество бомж

Глава 1

— Стой смирно! Ах, ты, стервец! А ну-ка, бросай тряпку! Я, что сказала! — Никитичну, как обычно слышно издалека, нашей санитарке микрофона не нужно, чтобы весь приёмник поднять по тревоге.

Кого это она там воспитывает? Отлучилась на пять минут, а уже какое-то происшествие.

Выбегаю к дверям тамбура, ну точно! Привезли бомжа! Что за невезуха? Как наше дежурство, так обязательно грязи притащат! Конечно, Никитична в гневе, ей же вся чёрная работа достаётся! Я сама отсанитарила четыре года, пока не получила диплом. Прекрасно её понимаю, кому понравится отмывать грязного, завшивленного, вонючего мужика, к которому страшно прикоснуться?!

Вот и теперь чумазое нелепое чудовище, ростом метра под два, которое она уже успела раздеть догола, как и полагается, вместо того, чтобы отдаться в её руки, вооружённые в данный момент баллончиком с аэрозолем от паразитов, жмётся к дверям, да ещё и прикрывает причинное место половой тряпкой, подобранной у входа.

У входа холодрыга, на улице сегодня все тридцать ниже нуля, от дверей так и тянет льдом, они заиндевели даже с внутренней стороны. Сама Никитична в стёганной жилетке поверх халата, да и я косынку с плеч не снимаю, а это синюшное привидение уже практически прислонилось к инею спиной, сейчас ещё примёрзнет, и нам отдирать придётся!

— Ну-ка, быстро вылез оттуда! — командует неумолимая санитарка, в своём желании поскорее победить всех зверей на теле бомжа, в том числе и в тех зарослях, которые он прикрывает ниже пояса. Она выдирает из его рук тряпку, — я и до туда доберусь, паршивец! Иш, прикрываться надумал! Чего я там не видала?!

Все нападки Никитичны бомж сносит молча и смиренно, но по-прежнему топчется на ледяном пороге и тряпку не отдаёт. Тем комичнее картина: Никитична, представляющая собой колобок на ножках, доходит ему едва ли до груди.

Наглядевшись на всю эту возню, решаю легализоваться. Пока стояла у противоположной двери поодаль, ни санитарка, ни наш новый гость не замечали меня, но, чувствую, пора брать дело в свои руки,

— Ну, что, Анна Никитична, никак совладать не можешь? — спрашиваю участливо. Она тут же поворачивается в пол оборота, призывая меня в свидетели, вероломного неподчинения властям! А Никитична — самая что ни на есть власть в нашем отделении, особенно в ночную смену, когда нет ни руководства, ни заведующего, ни даже дежурного врача поблизости. Главней только я — дежурная медсестра. Охранник и лифтёр не в счёт: один вечно спит, второй вечно подшофе.

Да и я-то главней нашей матёрой санитарки лишь формально.