После мойки он сиял чистеньким полированным боком.

Тачки я любил. Видать, в своем детстве не наигрался в машинки, и сейчас менял их часто, но на этой ездил уже сравнительно долго, полгода почти.

Сел назад, впереди охрана, но прежде, чем тронуться, Вовчик подошёл.

Хлопнул второго охранника по плечу, сел на его место.

— Ты чего? — поднял бровь в удивлении, но Вовчик плечами пожал только:

— Пока никаких новостей нет, Давид Русланович, хочется за вашу безопасность отвечать вдвойне.

— Хуево, что нет, — холодно ответил, — как бы следующей новостью не стал мой некролог.

Возникла неудобная пауза, я видел, как напрягся водитель. Вовчик не промолчал, надо отдать ему должное:

— Я жизнь отдам, но этого не будет.

Домой ехали по новому маршруту, Вовчик выбирал их так, чтобы на пути минимизировать возможность засад.

Сегодня ехали вдоль набережной, я смотрел в окно на водную гладь. Лёд уже сошел на нет, кое-где только фрагментами встречались белые обломки. В этой части города снега не осталось, весна вступила в свои права.

Вовка обернулся ко мне, приложил палец к губам, призывая молчать.

Я нахмурился, ситуация мне не нравилась, но что творится, я ещё до конца разобрать не мог.

Вовка протянул небольшой лист бумаги, на котором написано было: «попросите остановить машину, чтобы пройтись. Мобильный оставьте здесь».

Перечитал два раза, потом кивнул ни на кого не глядя и скомкал записку, пряча в карман.

— Погода хорошая. Останови, по набережной пройтись хочу.

Мобильный вытащил из кармана, бросил его поближе к колонке в дверной отсек. Вовка покрутил музыку, прибавляя ее погромче, так, чтобы звуки из динамиков могли глушить часть разговоров.

Мои номера не прослушивались. Это я знал доподлинно, хотя и не рисковал, не таскал с собой сотовый по тем местам, куда не надо.

А сегодня смотрел на свой телефон, точно по нему мог определить, кто по ту сторону, этот человек — редиска, решивший против меня пойти.

Водитель перестроился в крайний правый ряд, заехал в небольшой «карман», где уже стояло с десяток автомобилей.

Я вышел неторопливо, закрыл дверь, оглядываясь по сторонам. Справа высилось здание администрации, выходившее фасадом на набережную, слева — исторический центр города.

По выложенной брусчаткой набережной гулял народ, было ещё по-весеннему прохладно и яркое солнце слепило, но не грело. Я подошёл к чугунному парапету, опираясь на него локтями, посмотрел на темные речные воды, на поверхности которой плавал старый мусор.

Курить хотелось, как всегда в таких ситуациях. Похлопал себя по карманам, сигареты нашлись, а зажигалки — нет.

Вовка, догадавшись, подошёл ближе, чиркнул несколько раз, разжигая пламя.

Я наклонился к нему, прикрывая от стылого ветра огонь и прикурил.