Император ненадолго задумался.

— Хорошо, я согласен. Но знай, если твоя информация мне покажется не интересной, то я всё-таки велю повесить тебя.

Когда Орлов и Александр V остались в шатре одни, Николай спросил.

— В их культуре этот поступок считается позором. Думаете он нам расскажет что-то важное?

— Ты плохо знаешь наших соседей! Слово, данное варвару, ничего не стоит! К тому же он мало что сможет нам поведать, другого бы в нашу страну не послали. Мелкая сошка, которой дали полномочия только для этой операции.

— Тогда зачем всё это?"

"— Затем, что он расскажет историю о том, как пятитысячное войско уничтожило армию в пятнадцать раз больше! О том, что моя армия хоть и простояла долгое в осаде под Кемерово, но одним ударом уничтожила всех мятежников!

Когда император закончил, он подошёл к бару и налил себе в бокал виски.

— Что стоишь? — спросил Александр V. — Хочешь, чтобы твой государь за тобой поухаживал? — показал он ему на пустой бокал.

Орлов улыбнулся. Не часто ему приходилось выпивать со своим императором. Потом он вспомнил, что вот так один на один — это будет как раз впервые.

— За что мы пьём? — спросил Орлов.

— Как за что? Конечно ЗА ПОБЕДУ!

Глава 7

Через полчаса в госпиталь привезли первых раненных. Первым ко мне на стол попал воин, у которого кишки выпирали наружу. Осмотрев его, я пришёл к выводу, что он собирал их по земле, а затем впихнул назад. Иначе я не мог объяснить то количество грязи в его ране. Сам солдат находился без сознания. И чтобы он не умер раньше, чем я излечил бы его рану, я влил в него энергию.

— Герек, — позвал я главного врача, — мне понадобится твоя помощь. — Пока он подходил я отправил слуг за соленой водой.

Когда он посмотрел на моего пациента, сказал.

— Ярар, ты потратишь очень много сил на него. Конечно решать только тебе! Но вспомни о нашем разговоре. Тратя время и силы на его спасение, ты можешь не успеть спасти жизни другим.

Я задумался, ведь Герек был прав. Ещё раз посмотрев на воина, который всё также находился без сознания, я решил, что не стану его лечить. И попросил слуг унести солдата с операционного стола.

Но в этот момент к воину подбежала Лилия Кузнецова, и сама стала обрабатывать его рану.

— Что ж вы за люди такие⁈ Он же человек. У него есть как минимум мать и отец! — с гневом воскликнула она. — Если бы это был кто-то из ваших родных, вы бы так никогда не поступили! — посмотрев на нас с Гереком со злобой прокричала она.

Мы переглянулись. Я знал, что он неровно дышит к своей ученице. И сейчас своими словами он мог потерять авторитет, который зарабатывал всё это время. Поэтому я пожал плечами, давая понять, чтобы он решал сам.

Он тяжело вздохнул.

— Хорошо, несите сюда мой инструмент. Ты, — указал он на Кузнецову, — будешь мне ассистировать.