– Как мама Арендара? – вроде я должна беспокоиться из-за упоминаний убийств, но Заранея такая милая, добрая, чистая, что её не портят даже эти слова.

– Совершенно верно. Но есть менее хлопотный способ: запечатать магию избранной или будущей денеи и отправить её в другой мир. Тогда артефакт никогда не найдёт дракону пару, а если добавлять крови такого дракона на артефакт перед отбором его родственников, им тоже никто не достанется. Гениально, правда?

– Конечно, гениально, – поспешно киваю я, ведь так хочется порадовать Заранею, соглашаться с ней во всём.

Но она почему-то хмурится.

– Надо же, я почти обожаю Халанхара, – Заранея качает головой, – с ним хотя бы поговорить можно.

Перед нами отворяется очередная дверь. Линарэн стоит перед каменным постаментом. Сунув руки в карманы, насмешливо на меня смотрит. Он какой-то не такой. На макушке поблёскивают серебром гогглы.

Пол, стены и потолок огромного зала покрыты серебряными, медными и золотыми магическими знаками. По периметру закреплены стеклянные колбы, а в них, в каждой по одному, счастливо улыбаются почти все мои одногруппники: Ирм, Норс, Шиншил, волкооборотни Азал и Самион. Даже вечно хмурые Гаддак и Ингар сияют. Не хватает Валариона и медведеоборотня Бальтара. Зато есть Геринх. И миссис Клэренс.

Все радостно машут:

– Заранея! – глухо доносятся их голоса. – Мы любим тебя. Заранея, улыбнись нам.

Но она лишь закатывает глаза.

– Лера, ложись на алтарь.

Конечно! С радостью! Подбегаю к каменной плите с выбитыми на нёй символами. Спешно укладываясь, чуть не сбиваю коробочку с магическими символами на пол.

– Пушинка, – Заранея поворачивается к ней и указывает в сторону. – Займи место в основном силовом круге.

С обожанием посмотрев на неё, Пушинка в несколько прыжков оказывается на месте. Линарэн подходит к ней и вытягивает из пола цепи с наручниками.

– Зачем ты хочешь её сковать, Линарэн? – изумляюсь я.

Наручники выпадают из его рук, звонко бряцает цепь. Линарэн ошеломлённо оглядывается, и глаза его округляются.

– Что я?..

– Нэранил, – произносит Заранея. – Займись делом.

Линарэн мгновенно успокаивается и снова поднимает цепь.

– Валерия, – Заранея мне улыбается, – нельзя обращаться к нему по полному имени.

– Хорошо, не буду, – с готовностью соглашаюсь я.

– Заранея, посмотри на нас, – умоляют мои друзья.

– Молчите, – приказывает Заранея, и они затихают, просто влюблёно следят за ней сквозь стекло.

Зачем-то Линарэн приковывает Пушинку к полу, хотя она не сопротивляется, ведь никто не захочет противиться Заранее: она слишком замечательная.

– По моим расчётам, – произносит он, – их жизней и магии хватит для удержания канала в достаточно стабильном для перехода состоянии.