С последним ударом демонического когтя чёрный узор растворяется, обнажая цветной щит из эёранской магии. Сквозь него видна металлическая дверь.

– Саториуса сюда, – командует император.

Сразу становится радостнее от того, что в бою магистр не пострадал.

– Удачи с новой преградой, – откланивается Эзалон.

Чтобы не терять время зря, сразу начинаю перерисовывать смутно знакомый узор.

– Примитивно, как из базового учебника, – произносит надо мной Саториус. Вздрогнув, чуть не роняю перо. – Классическое плетение… Как упростилось искусство щитов без Видящих.

Он прав: точечными ударами золотой магии я прореху в щите создаю за минуту!

Арендар отодвигает меня под прикрытие императора и Саториуса. Последний забирает прислонённый к стене башенный щит и загораживает нас.

Высвободив громадный меч, Арендар крест-накрест ударяет по двери, выплёскивает концентрат магии, оплавляя надрезанный металл. Вновь ударяет мечом, и двери полуметровой толщины поддаются, растекаются алыми пылающими потоками, прожигая решётку пола, тянущиеся внизу трубы и кабели. Жгуче-горько воняют испарения, я закрываю нос поднятым воротником рубашки.

Во тьме коридора по ту сторону обрамлённого раскалённым металлом проёма вспыхивает глаз голема.

Арен плавно перетекает в боевую стойку. Император скалится, Саториус щитом оттесняет меня к пылающему на стене факелу.

– Мы к золотому хранителю Пат Турина, – чётко произносит обрастающий чешуйками Арен."

"Пощёлкав, голем хрипло отзывается:

– Золотой хранитель извещён. Ожидайте его прибытия в контактную зону.

По выражению лица императора видно, как сильно ему хочется спросить, что за хранитель, но при големе он не решается, молча сверлит его взглядом. Вокруг императора и Арена концентрируется золотая магия.

В рокот звуков вплетается редкое постукивание трости. В сумраке вырисовывается прихрамывающий старик. Он всё ближе. Сияние магии озаряет лицо Видара, скромный халат в полоску.

Видар останавливается. Вздохнув, идёт дальше, в свет факела.

Император, вздрогнув, подаётся вперёд, вглядывается в Видара… и как зарычит:

– Отец, что ты здесь делаешь? Как?.. Почему здесь, а не на троне? Ты специально на меня страну повесил и прохлаждаешься?!

Видар сокрушённо качает головой:

– Ох-ох, вот так «оживёшь», а тебе не рады, претензии высказывают.

Глава 40

Рыкнув, фыркнув, император восклицает:

– У меня нет слов!

– Тогда не говори, – предлагает Видар спокойно. – Молчание – золото, а золота много не бывает.

– Ты всегда так! Даже «ожить» нормально не можешь: всё присказки, язвительные замечания. Это не смешно!

– Ну что ты, сынок, это нервное: переволновался от семейного воссоединения.

Скривившись на его нарочито виноватый вид, император разворачивается к Арену.