Мимо протекает магия, уползает в сторону невидимого из-за палаток Пат Турина.

Ветер треплет штандарты над отрядами охраны. Всё пропитано ощущением надвигающегося кровавого сражения. Но никто из правителей больше не смеет нас беспокоить, торопить, подойти с уточняющим вопросом, влезть с предложением, что ещё больше показывает важность мнения мастеров по щитам и результата нашей совместной работы.

Очень долго мастера просто смотрят, читают мои пометки.

– Значит… – магистр Саториус трёт подбородок, – там, где магия проникает в щит, структура нарушена?

– Да, почти незаметно, но там полотно будто расколото между кластерами.

– Понятно, – подтянув один из тронов и усевшись, Саториус кладёт на одну из зарисовок чистый лист. С ладони на них падает магическая печать, и когда магистр поднимает верхний, на нём уже красуется точная копия моего рисунка.

Точно так же он поступает со всеми листами и складывает оригиналы отдельно, а копии раскладывает в немного иной, чем я предложила, последовательности.

Вампир и эльф, не глядя друг на друга, приносят к противоположным сторонам стола кресла и усаживаются. Облокотившись на край, застывают, только взгляды их скользят по переплетениям нарисованных линий.

Приближение Арена я ощущаю всем телом. Он как тепло, только не мучительное, словно жар степи, а приятное, как на море в бархатный сезон. Обняв за плечи, Арен выводит меня из благоухающей тени шатра. Прикрывает крылом от солнца и шепчет:

– Вот видишь, ты справилась.

Но сейчас я могу думать только о золотых искрах, сыплющихся с нашей кожи, точно от порывов шквального ветра. Подняв гогглы на макушку, снова вижу многослойный золотисто-ало-зелёно-серый щит, укрывающий меня со всех сторон. Жаль, Арена нельзя под ним спрятать. Но и его пересекающийся с моим щит выглядит внушительно.

***

Пока щитовики разбираются со схемами, Беарион вновь спешит выразить свою благодарность. В его шатре под раскидистыми кронами дуба нас ожидает прохлада мягко журчащего родника, мягкость кресел из мха и сладкий эльфийский чай с пирожками на пару.

А прелестные девы услаждают наш слух игрой на серебряных лютнях.

«Они никогда не забывают о комфорте», – через метку замечает Арен, принимая свою порцию угощения на серебряном подносе с инкрустированными цветами."

"Мы не успеваем расправиться даже с первой чашкой, когда появляется источающий холодный свет король Озарана. Беарион с вымученной улыбкой приглашает его к столу. Температура в шатре явно понижается на несколько градусов.

– Арендар, позволь побеседовать с твоей избранной, – голос короля тоже холоден.

– Разрешаю, – Арен… он вроде согласился, даже улыбнулся вежливо, но подспудно чувствуется его недовольство. Не ревность, скорее неприязнь.