Хлопнула дверца шифоньера, и квартиру сотрясла забористая ругань, я и не думал, что мама так умеет. Видимо, она обнаружила пропажу денег.

— Я же тебе говорила, что он скотина, — на ходу бормотала идущая к ней Наташа, — и нехрен о нем жалеть! Теперь-то ты видишь?

Дверь захлопнулась, и донесся Наташкин голос:

— Мой Влад тоже скотина, но я не буду о нем плакать! Не дождется. И ты не плачь, ну?

Похоже, у матери началась истерика, лучше дать ей прореветься в одиночестве. И откуда в ней столько слез? А Наташка молодец, боевая, многого в жизни добьется — теперь так точно, когда нет необходимости сбегать из дома и жить в притонах.

Бабушка на кухне гремела посудой, которую привезла с собой, и расставляла по полкам консервацию.

— Ната, — позвал я, — давай телек на тумбу поставим и проверим, работает ли он.

Вместо нее пришла бабушка, и мы воздвигли на алтарь предмет культа. Стабилизатор отец забыл, я все подключил, по экрану пробежала полоса, и агрегат включился. Боря, улыбаясь, подошел и положил на него руки, будто на плечи старинного друга.

Бабушка протопала в кухню, и я за ней.

— Мясо в морозилке, — отчиталась она, — еще есть молодая картошка из-под пленки, рис и вермишель, сало. На первое время хватит. Посуда тоже вот.

— Бабушка, — серьезно проговорил я — она глянула с тревогой. — У тебя есть деньги в долг?

— Конечно, для вас все есть.

Я мотнул головой.

— Не для нас. Лично для меня. Мне нужен стартовый капитал. Я у тебя займу, прокручу, потом отдам.

— Что нужно? — не поняла бабушка.

Действительно, откуда ей знать, что такое стартовый капитал?"

"— И еще надо срочно переговорить с тетей Ирой. Устрой нам семейный ужин, встречу потерявшихся сестер.

— Зачем тебе она?

— Я знаю, как заработать денег. Вариант беспроигрышный, гарантирую.

— Интересно, — бабушка села за стол, подперев голову руками, — и в чем же он?

Я начал издалека.

— У нас есть огромное преимущество: мы живем на юге. Тут растут абрикосы, персики, груши… Инжир — так вообще золотое дно! И хурма, которая осенью дешевле грибов. А есть северные города, где ничего этого нет. Большие северные города. Например, Москва. Сколько там живет миллионов? — бабушка широко распахнула глаза, и я зашептал:

— Девять, ба. Ты только представь: девять миллионов людей, которые хотят свежих фруктов! А у нас в стране все развалилось, снабжение хреновое, если кто туда что-то и возит, то челноки малыми партиями. Тетя Ира — проводник, у нее куча знакомых проводников. Это золотое дно, ба! Абрикосы пойдут — мы в золоте купаться будем.

Сперва мой энтузиазм передался ей, ее глаза заблестели. Потом она тряхнула головой и возразила:

— Кто это будет делать? Кто — ящики таскать? Ирка не успевает, у них там стоянка часов пять. К тому же опасно.