Неужели сговорилась со Смульскими? Но это я не знаю, кем надо быть, чтобы таким образом выгораживать убийцу своего родного человека…

Гортензия Андреевна покачала головой и с внезапной легкостью подпрыгнула за особенно большой и желтой сливой. Ветка дрогнула, и на голову Ирине свалилось еще несколько.

Учительница засмеялась:

– Ой, простите, дорогая!

– Ничего.

– Так вот что я вам скажу, – Гортензия Андреевна вновь сделалась серьезной, – не приписывайте милейшей Искре Константиновне больше пороков, чем у нее есть. Я уверена, что она совершенно искренне считала девочку исчадием ада.

– Н-да?

– Вы заметили, что в своих показаниях она несколько раз посетовала, какая у нее была идеальная семья, пока в ней не появилась Вика?

Ирина кивнула.

– По словам Голубевой, у нее был идеальный брак, золотые дети, но все буквально полетело к чертям, стоило приютить сиротку, – фыркнула Гортензия Андреевна, – ребенок-де их ссорил, науськивал и всячески интриговал с ловкостью опытного царедворца.

– Это смешно.

– Когда бы не было так грустно. К сожалению, Ирочка, мне приходится сталкиваться с таким явлением в своей работе. Бывают семьи, где мать и отец – люди, мягко говоря, с комплексами, порой еще бабушка подливает масла в огонь, в общем, атмосфера ужасающая. Что-то надо делать, но себя не хочется ни обвинять, ни тем более переделывать, сильно донимать супруга можно, но опасно, поэтому на роль козла отпущения назначается самый беззащитный член семьи и тот, чья психика находится наиболее близко к здравому смыслу. Тот, кто в состоянии оценить обстановку трезвым и незамутненным взглядом и расставить все по своим местам. Как правило, это ребенок, но бывает и отец, и жена, и даже бабушка. Этот злодей своим ужасным поведением буквально вынуждает остальных членов семьи злиться, закатывать истерики, а порой распускать руки и принимать алкоголь. Вот Вика и оказалась таким козлом отпущения, а поскольку она была девочка честная и прямая, то вся ответственность за семейные неурядицы упала на нее тяжелым грузом, которого она не вынесла и ушла в интернат. Естественно, Искра Константиновна продолжала считать ее исчадием ада, наверняка жаловалась всему своему окружению, как она натерпелась от трудного ребенка, но со стороны ситуация все равно выглядела небезупречно. Сдала родную племянницу в интернат, не помогала, не общалась… Трудно это объяснить нормальным людям. Поэтому Голубева с огромным восторгом ухватилась за возможность официально подтвердить, что Вика была психически нездоровая. Наверняка Искра Константиновна с нетерпением ждала момента, когда после суда сможет объявить себя святой женщиной и даже жертвой, чудом избежавшей смерти от руки племянницы-психопатки.