Жена отреклась от мужа немедленно после его ареста. Формально разводиться не стала, но вела себя так, будто он умер.

– Трудно ее за это винить, – вздохнула Гортензия Андреевна.

– Да уж… Впрочем, судить ее нас никто и не просит, главное, что в тюремном существовании Кольцова не возникло никаких предпосылок для столь резкой перемены. У него даже сокамерники не менялись, я узнавал.

– Он не болел?

– Чем?

– Да чем угодно! Хотя бы гриппом? Или, может, били в камере, да память ненароком и отшибли?

Дубов отрицательно покачал головой.

Они еще несколько минут поболтали о всякой ерунде, вроде того, как трудна работа следователей и судей, но, перехватив красноречивый взгляд, брошенный Анатолием Ивановичем на питательные баночки, Ирина поспешила увести Гортензию Андреевну.

"До конца обеденного перерыва оставалось еще полчаса, и Ирина отправилась в гастроном через дорогу, где она иногда позволяла себе выпить молочный коктейль. Думая, что Гортензия Андреевна, и так зря протомившаяся всю первую половину погожего летнего дня в душном помещении, торопится обратно на дачу, Ирина собиралась с ней проститься, но старушка неожиданно сказала, что останется на следующее заседание.

– Да зачем?

Гортензия Андреевна улыбнулась:

– Мне так нравится смотреть, как вы работаете! Гордость переполняет сердце, как за родную дочь.

– Ну что вы…

Вошли в прохладный полуподвал гастронома. Немножко тянуло рыбой, но совсем чуть-чуть, не отбивая аппетита. Ирина заказала два коктейля. Продавщица наполнила узкий стальной стакан молоком, бросила туда два шарика мороженого и поставила в серый аппарат, который низко загудел, взбивая.

В стеклянных прилавках-холодильниках было пустовато, лежали брикеты серого льда, в которых с трудом угадывались рыбьи хвосты и плавники, в другой секции рядом с батонами любительской колбасы подтаивало сливочное масло, вот и весь ассортимент.

Тут продавщица поставила перед ними стаканы с коктейлем, Ирина сделала глоток и подумала, что, пожалуй, стыдно сокрушаться о продуктовом дефиците, когда имеешь возможность всего за одиннадцать копеек вкушать настоящий нектар богов.

– Неудобно вас задерживать, Гортензия Андреевна.

– Нет-нет, мне очень интересно.

– Нет, что вы! Там еще показания медиков из приемного покоя, дежурных оперов, судмедэксперта, потом прения… Два-три дня еще, а то и до конца недели засядем.

– Жаль.

– Правосудие не должно быть быстрым.

– Жаль, что завтра я не смогу приехать, потому что Мария Васильевна будет поглощена своим турниром и Володя останется на мне.

– Неужели вас заинтересовал этот процесс? Дело-то ясное.

– Скорее всего так, Ирочка.