Доминика, стоявшая рядом с ним, тут же прошипела:

— А ты Тиану свою позови.

Он страдальчески поднял взгляд к потолку:

— Ты мне до конца жизни будешь ее припоминать?

— Вот еще, — фыркнула девушка и сердито отвернулась.

Эта картина вызвала у Мелены грустную усмешку.

Грозный кхассер и сильная целительница — а спорили, как обычная молодая пара. Глядя на этих двоих, Мелена как никогда четко поняла, что не звери они и не прокаженные, как веками считали в Милрадии. Они такие же. Сильные, смелые, верные. Защищают то, что дорого и готовы жизни отдать ради благого дела. Слишком долго подлая ложь жила в людях по эту сторону границы, отравляя ненавистью их сердца. Пришло время исправлять.

После совещания Маэса не отпустили. Сразу десяток кхассеров подступили к нему с вопросами, а Мелена, не привлекая к себе внимания тихо вышла в коридор. Никто не пытался ее остановить, и она уже прикидывала, как бы добраться до Эссы, как вдруг позади раздался строгий голос:

— Куда собралась?

Мел с досадой скрипнула зубами и обернулась. За ее спиной, сложив руки на груди, стоял песчаный кхассер.

Врать смысла не было, поэтому Мел пожала плечами и коротко ответила:

— Я хочу навестить племянницу.

— Позже. Идем со мной, — Хасс был непреклонен, и Мелене не оставалось ничего иного, как отправиться следом за ним.

* * *Всю дорогу они молчали. Хасс даже ни разу не обернулся, а Мелена угрюмо прожигала взглядом его спину и с каждым шагом мрачнела все больше и больше, потому что когда они спустились на первый этаж и свернули в один из узких коридоров, стало очевидно, что кхассер ведет ее в темницу.

Песчаный ее всегда ненавидел и настаивал на том, чтобы ее посадили под замок. Что ж, кажется, его мечты сбылись.

Возмущаться не было ни сил, ни настроения, отбиваться и сбегать — не имело смысла. Она здесь одна, кругом воины и кхассеры. Один короткий приказ — и ее скрутят, как беспомощную девицу.

И вот ради этого она вернулась?

Стало неожиданно неприятно и горько. Ощущение опоры, которое еще недавно окружало ее надежным коконом, безвозвратно рассыпалось, оставив после себя только горечь разочарования.

А чего она хотела? Признания? Сочувствия? Тепла? Кажется, у судьбы не хватило для нее таких подарков, зато с избытком оказалось одиночества и пустоты.

В тюремные подземелья вели узкие каменные ступени. Раньше, в прошлой жизни, Мел миллион раз спускалась по ним чтобы устроить допрос или проверить тучного тюремщика, любящего вздремнуть за работой. Теперь же она спускалась как пленница, без единого шанса на свободу.

Песчаный мог радоваться. Если что-то и могло зацепить ее и причинить боль, то это случилось именно сейчас, после возвращения.

Спустившись на первый уровень, Хасс толкнул тяжелую дверь.